Заигрывать с силами, что мне неведомы я не хотел. Тут и без них проблем хватает.
Мефодий шел впереди и не видел, что я не совершил «приветствие». Зато сидящие за столом нахмурились.
Мой провожатый открыл было рот, чтобы что-то сказать, но старик, сидящий по центру, властно поднял руку и Мефодий промолчал.
— Выйдите все вон, — коротко и спокойно произнес дед.
Не споря, не говоря ни слова, трое вышли из помещения, повозились в сенях и вышли в холод.
— Проходи, садись, не стой столбом, — пробормотал старик, показывая рукой на деревянный стул перед собой.
Я молча прошел. Мне было интересно, что будет дальше. Помогать старику, сказав хоть что-то я не собирался. Да он и сам все понимал. Маразм его еще не коснулся.
На вид деду было лет сто. Глубокие морщины прорезали его лицо, казалось, сразу во всех направлениях. Я такое видел только на фотках каких-нибудь известных фотохудожников, которые они привозили из далеких восточных стран.
Но несмотря на сморщенное лицо, глаза старика были живые. В них горел разум. И сразу становилось ясно, что мозги у него были на месте. Это меня, однозначно, радовало. С разумным всегда можно договориться.
— Что не старовер вижу, — прокряхтел старик одними губами. — Внучок мой слегка блаженный. Вот мы его и отправляем на такие дела. А деньги деревне всегда нужны.
— Молчу, — в тон ему произнес я.
Старик закашлял, но через секунду я понял, что он так смеется.
— Пулю остановил, значит, — перестав перхать, не то сказал, не то спросил дед. — Силой остановил?
— Даром, — машинально поправил я его.
— Кому он может и дар, а кому проклятье, — наставительно произнес старик. — Значит из одаренных?
— Из них, — признался я, хоть и так все было понятно.
— И что мне с тобой делать? Пришлых иноверцев положено расчленять и зверью скармливать. Так мне с тобой поступить?
— Хотел сначала сказать делайте, что хотите, только не бросайте в терновый куст, но быть расчлененным мне не улыбается. Да и справитесь ли?
Я внимательно посмотрел деду в глаза, стараясь чтобы мой взгляд не выглядел угрожающе. Я и не грозил, просто предупреждал. Если старик умный, то сам поймет.
Он таковым и оказался. Рассмеялся, выдержав мой взгляд и произнес:
— Ну в кустах ты можешь девок портить. Зачем туда мужчину бросать? А справиться может и сможем. Но вижу, многих моих положишь прежде. Да и внучки могут пострадать. А они у меня красавицы. Я за них сам кому хочешь шею сверну. На такой размен я пойти не могу. Но вот так просто отпустить иноверца тоже. Сам же понимаешь, авторитет надо держать.
Он продемонстрировал мне кулак, словно что-то сжимал в нем. Ох не авторитет он тут сохраняет. Похоже, всю деревню в этом самом кулаке и держит. Но это не мое дело. Со своим уставов в чужой монастырь не ходят.