Я вопросительно глянул на старика, но тот картинно пожал плечами и приложил палец к губам.
Да и хрен с ним! У каждого свои скелеты в шкафу. Я не собирался лезть в этот шифоньер. Иногда из такого можно не выбраться, пополнив чью-то коллекцию пыльных костей.
— Готово, — отчитался я о проделанной работе. — Минут десять еще будут в отключке. Потом очнуться, но ничего не будут помнить из последних двадцати минут жизни.
— Силен, — пробурчал дед, но кажется одобрительно. — Есть на чем деревню покинуть?
— Откуда? Меня Мефодий привез на вашем снегоходе.
— Опять не задача. Забирай машинку. Получиться, так оставь ее в столице по адресу… — он замялся, словно вспоминая что-то, потом отошел в красный угол и достал из-за иконы небольшой картонный прямоугольник, странно знакомой формы.
Я не сразу опознал в нем визитную карточку.
— Здесь оставь, — протянув мне визитку, произнес старик.
Все страньше и страньше, как говорила одна известная девочка.
Но я, верный своим правилам, и после получения визитки, не стал ничего выяснять и удивляться. Жили люди до меня, имели свои тайны, так пусть все так и остается. Мне они ничего плохого не сделали. Даже помогли.
Я спрятал визитку во внутренний карман плаща.
— Ты что голый под плащом? — удивился старик.
От удивления его голос вдруг помолодел. Перестал быть таким уж надтреснутым и шамкающим. Я вновь на него глянул. Похоже, про сто лет я погорячился. Максимум девяносто.
— Погоди, сейчас тебе исподнее выдам. Иноверец или нет, негоже в таком виде расхаживать.
Дед подошел к печи, достал из-за нее какое-то тряпье и протянул мне.
Это оказалось что-то очень похожее на термобелье.
Я, не снимая плащ, натянул подштанники, затем-таки избавился от верхней одежды и быстро, как мог, надел кофту. Снова облачился, словно и не раздевался.
— Скор, — усмехнувшись, пробормотал дед. — Поди и спичка бы прогореть не успела?
Я замер от какого-то странного ощущения, что это все неспроста. Но снова остановил себя. Не суйся, куда не следует. Меньше знаешь — лучше спишь.
— Все, тебе пора, — поторопил меня дед.
— Спасибо! — поблагодарил я странного старика.
— Погоди, Мефодия предупрежу, — вместо ответа вновь прошамкал дед, снова становясь столетним.
Он вышел на минуту, а вернулся уже с совершенно другим выражением лица. За спиной в сенях маячил мой провожатый.
— Иди! — грозно прогремел его голос. — Веры ты нашей, но не стоит соблазнять моих людей чудесами. Нам есть чем заняться и здесь.
— Деда, так он не… — начал было Мефодий, но тут же получил затрещину от деда, да такую, что я думал у мужика череп расколется.
— Веры он нашей, но фокусник, — все же пояснил дед. — Пусть идет восвояси. Его своя семья ждет.
Мефодий склонил голову, повинуясь распоряжению деда.