— Вот только не доросла ты еще до того.
— Не пойду! Не утащишь! Все равно я от тебя не отстану! — заговорила она скороговоркой.
Девчонка уперлась ногами, затормозив, и перестала ими перебирать. Я проволок ее с полметра, но мне это надоело. Вздохнув, я взял настырную девчонку под контроль и дальше она безропотно шла своими ногами.
В деревне было все так же малолюдно. На нас смотрели с интересом, но видимо, заметив, что девушка спокойно идет сама, ничего не говорили и не бросались помогать.
Дед встретил у двери дома на улице. В окно он нас что ли заметил?
Стоял прямой и строгий. Сурово глядел на внучку.
— Сбежать пыталась? — переведя взгляд с девушки на меня, спросил он.
— Не в первый раз? — вопросом на вопрос ответил я.
— Период бунтарства у нее. Возраст такой… сложный, — со вздохом прошамкал дед. — Не в себе…
Старик мотнул головой в сторону внучки.
— Да. Только чуть в сторонку отойди чтоб под горячую руку не попасть. И обожди немного. Еще поговорим. Не бойся, бить я ее не стану. Сам кого хошь за нее урою.
Даже не сомневался, что он может. Не внучку ударить, а шею за нее свернуть. Он же предупреждал.
Я сделал шаг в сторону и снял контроль.
Девчонка дернулась, словно соображая, как сюда попала.
— Какого черта? — произнесла она.
— Как ты смеешь, поминать черта при мне! — загрохотал голос деда. — Опять сбежать намылилась? Скажи спасибо, что человек хороший на твоем пути попался, не увез.
Девчонка только потупилась и исподлобья взглянула на меня с нескрываемой обидой.
— Видела, что хороший, — пробормотала девушка. — Вот и надеялась, что не вернет деспоту, а увезет с собой.
Ого, а девчонка-то с норовом! Не боится деда.
— Мне перечить решила?! Под домашний арест на месяц сядешь! — горячился старик.
— Все равно сбегу! Не удержишь!
— Исполнится двадцать, я тебя сам из деревни выпну, если не одумаешься! Но пока сиди и не высовывайся!
Пока старик кричал на внучку, со стороны ближайшего дома подошла девушка, что в прошлый раз была с кареглазой. Взяла девчонку под руку и потащила за собой.
Кареглазая бунтарка оглянулась и бросила в мою сторону такой взгляд, что у любого мужика колени бы подогнулись. Ох, а что будет через пару-тройку лет… Не завидую я деду.
— Такую оставь в деревне, — пробормотал старик, глядя вслед уходящим девушкам. — Попортит мне всех парней. Передерутся насмерть из-за нее. Даже не уверен, что до двадцати дотерплю.
— Да уж, тяжело с девочками, — протянул я.
— Вся в бабку, жену мою первую. Та тоже огонь была.
— А сейчас где? — спросил я.
— Умерла, царство ей небесное. Давненько уже. У тебя самого-то дочери были?
Дед спросил это так буднично, что я не сомневался, он все знает.
— Нет, детьми не обзавелся. Ни тут, ни там.
— В тридцать с небольшим.
— Идем в избу, чего на виду у всех стоять.