— Доброго денёчка, Горыныч, — поздоровался Леший.
Все три головы синхронно повернулись к нему:
— О, пропащая душа вернулась. Где тебя носило? — явно не настроенный на общение средний ответил за всех.
— Дела были. Неотложные. А где все, куда подевались?
— Так к Кощею ушли, там места-то поболее будет, — правый был настроен более миролюбиво.
О том, что друзья разделились и пошли ещё дальше, Горыныч не знал. Он решил вообще самостоятельно искать Жар-птицу и всё это время облетел всё королевство, даже покружил над тридесятым, но низко лететь не рискнул. Свежи были воспоминания, как его пытались поймать. По молодости и глупости натворил он там дел, еле ноги унёс. Если бы не заступничество Кощея, то сидел бы сейчас на цепи в тридесятом на потеху толпе. Так он и остался у Кощея, вроде как на службе.
— Значит, — задумчиво потёр бороду Леший, — К Кощею идти надобно.
— Во-во, — согласился левый, — А я что говорю?
— Сами справимся, — средний не поддавался уговорам уже который день.
— А я вот думаю, — начал правый, — Надо бы у Кощея испросить разрешения в деревне похулиганить.
— Чего? — хором спросил две другие головы.
— Чего-чего, — передразнил их правый, — Сожжём им пару амбаров и сразу сговорчивые станут, про птичку всё, что знают, расскажут. А то староста их заладил — нету, не видел, не знаем.
Средний призадумался. Прав его братан, однозначно прав, всё это время они отлично видели толпы мужиков, по лесу ищущих птицу. Видать неспроста — знают что-что. А староста их врёт.
— Пожалуй, ты прав, — после раздумий выдал он, — Летим, чего разлеглись?
Горыныч шумно поднялся, раскрыл крылья, уже сделал несколько взмахов.
— Возьми меня с собой, — попросил Леший.
Три головы переглянулись и дружно заржали.
— Ну ваще! — левый смахнул слёзы от смеха.
— Наглый народ пошёл, то одних подвези, то других…
— Ножками, друг, ножками, — поддакнул средний, — Нашёл извозчика.
И, оттолкнувшись от земли, Горыныч поднялся в воздух. Леший проводил его взглядом, он, в принципе, ничего другого и не ожидал — характер у змея скверный — да ещё и не в настроении он. Замок не так далеко, к вечеру дойдёт сам.
— Что это? — Маша с удивлением рассматривала проступивший на предплечье узор, — Почему?
— Это знак, — провёл широкой ладонью по рисунку Владыка, — Теперь все видят, что мы принадлежим друг другу, — он смотрел на неё с такой нежностью, что у Маши защемило сердце.
«Как же теперь я без него? Я вернусь к себе, а он останется… Интересно…», — подумала вдруг Маша и спросила:
— А когда я вернусь домой, то это, — она указала на руны, — Останется со мной? — ей очень хотелось, чтобы они не исчезли и напоминали о нём.
— Значит, всё-таки не останешься? — нахмурился мужчина.