Волновалась за Катю и Забаву, как у них дела в столице, удалось ли им найти Илая. Ведь если нет, то шансов вернуться у нас крайне мало. И ещё один вопрос не давал мне покоя — Кощей. Стоило лишь закрыть глаза — тут же возникал его образ. Как я буду жить без него там, дома. Не иметь даже возможности увидеть его. Словно подслушав мои мысли, Василиса вдруг спросила:
— А вот скажи… — она уселась на кровати и, свесив ноги, покачивала ими, — Чисто теоретически… Если бы ты осталась тут… — её внимательные глаза, казалось, видят меня насквозь, — Ведь ты же хочешь?
Сложный вопрос, на который я не могла ответить самой себе. Что для меня важнее: вернуться в свой мир и не иметь возможности видеть его, или остаться тут, пусть Ягой, иногда встречаться с Кощеем, слушать ворчание кота, жить вдали от всех… И никогда больше не увидеть девчонок. Какое бы решение я не приняла — моё сердце будет разбито. Потому честно ответила.
— Я не знаю. Всё очень запутано.
— Да, мать, попала ты, — Вася мгновенно соскочила с кровати и села рядом со мной, — Знаешь, я вот думала, окажись на твоем месте, что бы делала…
— Ии? — заинтересованно спросила я.
— Да чёрт его знает, — в сердцах воскликнула Василиса, — И так и так паршиво выходит, — она приобняла меня за плечи, и я уткнулась носом ей в плечо.
— Если хочешь, поплачь, — её рука успокаивающе поглаживала по плечу.
— Хочу, — кивнула в ответ, — Но не буду.
— А и то верно. Утром глаза опухнут… Некрасиваяя будешь, — лукаво прищурилась она, рассматривая меня в темноте.
— Ой, скажешь тоже, — отмахнулась, — Сейчас прям красотка: нос крючком, лицо в морщинах, волосы — и те не мои… — покрутила я длинной чёрной косой перед глазами.
— Ты для нас всегда красивая, — серьёзным тоном заявила подруга.
Ответить ей не успела. Как гром среди ясного неба, посреди ночной тишины раздался стук в дом. Мы переглянулись:
— Неужели Марьяна со стражей вернулась, — прижала я руки к щекам, и сердце ухнуло куда-то в пятки.
— А ща разберёмся! — рванула бесстрашная Василиса к дверям.
То ли стук разбудил всех наших, то ли никто так и не ложился, но перед дверями столпились Евсейка, Кощей, куталась в тёплую шаль Мира. Стук повторился уже более настойчиво, и Кощей распахнул двери.
— Леший, — с облегчением вздохнула я.
Тот вошёл, оглядев всю толпу встречающих.
— Где Ягодка моя? — прошёл он мимо Кощея и Евсея.
На его пути возникла Василиса, и он упёрся в неё взглядом.
— Потерял кого? — усмехнулась преобразившаяся кикимора.
— Женщина, — отодвинул её с пути Леший, — Не мешайте. О, Яга, где Васенька моя? Где Ягодка ненаглядная? — направился он ко мне.