В руках он держал клетку, накрытую плотным платком.
— Мила, как ты? — шепнула я.
— Всё хорошо, спасибо, — так же тихо ответила подруга.
Мы молча дошли до опушки леса, встретили Волка и Кощей произнёс:
— Добрыня, благодарю тебя за помощь, но дальше мы сами.
Как ни старалась Мила не думать о прощании, казалось, это будет ещё не скоро, но вот слова прозвучали. И сердце Милы разлетелось на тысячи осколков.
— Я хочу попрощаться, — тихо попросила она.
— В доме не напрощались… — заворчал Леший, — Времени мало.
— Помолчи, — потянула его за рукав Василиса, — Давайте отойдём, чтобы не мешать.
Добрыня скинул платок, и пространство вокруг нас вспыхнуло ярким светом.
— Ну, вот и всё, — печально улыбнулась Мила, — Пора…
— Пора, — протянул к ней руку Добрыня и нежно прикоснулся к крылу.
Жар-птица замерла, не желая спугнуть мимолетную ласку, а мужчина не спешил убирать руку.
— Я очень тебе благодарен. Мне надо извиниться за то, что похитил тебя. Но я ни о чём не жалею, слышишь? Если бы всё повторилось с начала, я поступил бы так же! Ведь иначе никогда бы не встретил тебя. Не полюбил, — Мила удивлённо распахнула глаза.
«Полюбил? Зачем он это говорит сейчас? — растерялась она, — Через минуту мы расстанемся, чтобы никогда не увидеться вновь…»
— Смотрите, — закричала Василиса, — Там, — она показывала вглубь леса.
Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, что она увидела, Кощей мгновенно подобрался и выхватил меч. «Надо же, и где он его прятал? — поразилась я, — За всё время ни разу не видела при нём кладенец». Подскочил Леший, закрывая собой Василису.
— Лети, ну же, — Добрыня распахнул клетку, выпуская Милу.
Та взлетела, сделала круг над нами, но тут же приземлилась на плечо мужчины.
— Улетай, глупая. Они же идут за тобой!
— Нет, я не брошу вас.
На поляну въехал конный отряд, окружив нас плотным кольцом.
— Держи, — Леший кинул Добрыне нож, и тот ловко поймал его.
Волк нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ощетинив загривок. Кощей поудобнее перехватил меч. Никто не планировал сдаваться без боя. Мужчины спрятали нас за своими спинами, готовясь принять удар на себя. Мы с Василисой переглянулись:
— Это чистой воды самоубийство, — шепнула мне подруга, — Посмотри сколько их.
Воинов было больше. Несоизмеримо больше. На вороном коне вперёд выехал, видимо, самый главный. На его худощавой фигуре в утренних лучах солнца блестели доспехи, из-под шлема выбивались длинные каштановые волосы. Близко посаженные маленькие глазки смотрели с насмешкой на нас.
— Мне нужны только птица и кузнец, — его глазки опасно сузились, рассматривая нашу компанию, и остановились на мне, — Да, Ягу я тоже пожалуй прихвачу. Остальные мне не нужны, можешь их забирать, Кощей.
— Какая встреча, Гвидон, — усмехнулся мужчина.