Как и в самую первую встречу она сидела с идеально прямой спиной, сегодня на ней было платье с высоким воротником-стойкой золотого цвета. Под стать оперенью жар-птицы, оно переливалось в свете огней, подчеркивая излишнюю бледность царицы. Смоляные волосы, заплетённые в тугие косы, были уложены в корону вокруг. Венчала всё это великолепие диадема, щедро украшенная драгоценными камнями. Сидящий у подножия трона шут даже не взглянул в их сторону, он равнодушно смотрел поверх присутствующих в зале. Гвидон ловко взбежал по ступеням к матери, увлекая за собой Катю. Только сейчас она заметила позади трона ещё два одинаковых кресла. Мила, взмахнув крылом, перелетела на спинку одного из них и уселась за Катиной спиной.
— Дрессированная, — пояснила она на изумлённый взгляд Гвидона, — Ну, в смысле ручная. В общем, не парься, не улетит, — вздохнула она и отвернулась от царевича — меньше всего ей сейчас хотелось ему что-то объяснять.
— Пора начинать, — промолвила Мелитриса, взмахнув рукой.
Повинуясь приказу, откуда-то сверху заиграла музыка, вперёд вышел высокий, статный мужчина в белоснежном камзоле, отделанном золотыми нитями. Он начал рассказывать, что бал в честь важного гостя, как царица счастлива лицезреть всех присутствующих… «И блаблала…», — подумала Катя, не слушая его нудную речь. Её больше интересовал Илай, сидящий совсем рядом, она буквально прожигала взглядом его спину. Ей так хотелось вскочить со своего места, вцепиться в него и не отпускать, пока он либо не вернёт их обратно, либо нормально не объяснит, что за условия такие. Столько загадок вокруг… Она устала от них.
— Ну же, идём, — очнулась Катя от слов Гвидона, который стоял, протягивая к ней свою руку.
— А? Что? Куда идём? Мы же только что пришли, — недоумевала подруга.
— По традиции нужно открыть бал. Сегодня он особенный, — загадочно улыбался Гвидон, — Честь открыть его выпала нам с тобой.
— Ну ладно, как там открывать балы ваши? Что-то сказать надо? — Царевна подала руку, и они вышли в центр зала.
Катя уже приготовилась толкнуть торжественную речь, как она тоже счастлива всех тут видеть, но вдруг заиграла музыка, и Гвидон, подхватив Царевну, закружил по залу.
«Вальс, — узнала мелодию Катя, — Твою ж… мать…» — мысленно ругалась Царевна. Ноги путались в длинном платье, было жутко неудобно, но тело вдруг вспомнило движения. «Спасибо, мама, пригодились твои танцы, — порадовалась она, — Не зря мучилась».
Прозвучали последние аккорды и, поклонившись, Гвидон повёл её обратно, но на полпути их перехватил Владыка.
— Вы позволите пригласить вас на следующий танец? — протянул он руку Кате.
Слегка смутившись, Царевна нашла в толпе Машу, и та часто-часто закивала. «Соглашайся!», — если бы могла, закричала она подруге.