— Отпусти! Я буду кричать!
— Кричи, — усмехнулся похититель, — Сама знаешь, поле вокруг и лес. Никто не услышит.
Мила обдумывала слова лишь мгновенье. Но ведь её может услышать пролетающий мимо змей? И закричала так громко, как только могла:
— Горыныыыч, я здесь! Помоги!
Похититель чертыхнулся, развязал мешок и одним быстрым движением замотал клюв лентой, завязав его на бантик прямо на середине носа. Теперь Мила могла только мычать.
«Потрясающе! Просто блеск! — ругала себя девушка, — И чего тебе было не потерпеть?! Долетели бы обратно, не развалилась бы. А сейчас тащит в мешке какой-то мужик. Что ему вообще надо от меня?»
В избушке нас поджидала сонная Катя. Она сидела, свесив ноги с печки, зевающая и растрёпанная:
— Чего вы так кричите с утра?
— Утра? — фыркнул Елисей, — День давно.
— Когда встал, тогда и утро, — парировала девушка.
Елисей обиженно засопел и уселся за стол.
— Глашатаи приезжали, — сказала я, — За нашу Милу сто золотых дают.
— А за укрывательство тюрьма и плетей, — добавила Василиса.
— Что? А где? Мила наша! — Катя встревоженно спрыгнула с печки и высунулась на улицу, — Вы же не…
— Успокойся, — Маша сидела у двери на лавке, — Они с Горынычем полетели крылья размять.
— Да! А твой женишок, — Варя кивнула на Елисея, — Её сдать предложил!
В один прыжок Катя оказалась рядом с Царевичем и отвесила ему с размаху подзатыльник.
— Ай, за что? — мужчина потёр голову и злобно уставился на нашу подругу, — Ведь не сдал же!
— Это чтоб мысли дурные больше в голову не лезли, ясно?
— Ясно всё. Ясно, — он уставился в тарелку, — Надо было вообще за тобой не ходить, нашёл на свою голову, — тихо ворчал он под нос.
Все расселись по своим местам и продолжили прерванный завтрак.
— Маш, а ты чего грустная такая? — поинтересовалась Катя.
Мы сидели рядышком и могли немного поболтать.
— Ай, — махнула она неопределённо.
— Он тебя обидел?! — наша защитница Варя уже была готова к бою.
— И да, и нет, девочки. Всё сложно…
В общем, ночевать Владыка отвёл Машу в подводное царство, в гости к своему знакомому. Как они там оказались, она помнила смутно, потому что от усталости вырубилась, кажется, ещё на скамейке. Проснулась на огромной кровати одна, за дверью слышался звонкий девичий смех.
— А этот, — возмущённо мотнула головой Маша в сторону Владыки, — Представляете, сидит и кикиморе этой так мило улыбается!
— Маш, кикиморы не живут под водой. Это я тебе точно заявляю, — усмехнулась Василиса.
— Ой, Вась, прости. Я не хотела. Ну не кикимора, жаба! — в сердцах воскликнула Русалка.
— Ква! — возмутилась Варя.
— Ой, девочки, простите! — Маша взяла их за руки, — Ну, в общем, девица к нему и так и сяк.