— Стыжусь собственных магических способностей, веду себя почти как человек… Хватит!!! Ведьма, быстро! На машине мы будем на месте максимум через час, уж я постараюсь!
Он запер конспиративную квартиру тройным заклятием, схватил меня за руку, открывая передо мной дверь «волги»:
Но я все-таки на секунду задержалась, чтоб глянуть на безоблачное московское небо и кое-что прошептать.
В летящей на высоте трех тысяч метров, как беззаконная комета, машине я попросила Баронета включить радио.
— Ничего особенного. Хочу прослушать сводку погоды на ближайшее время.
— Странная ты, Викка… — Он повернул ручку настройки.
«В эфире «Радио «Эхо Москвы». Передаем штормовое предупреждение! По сведениям городской службы погоды, на столицу надвигается мощный грозовой фронт. Возможны ураганы, шквалистый ветер, особенно над районами Чертаново, Новые Черемушки…»
Баронет выключил радио и сказал:
— Чертаново, Чертаново… Кажется, именно в этом районе живет один писатель-фантаст, он же поэт… Ох, Викка, Вика! Это же просто детские шалости — грозы… ураганы…
Солнце сверху, облака снизу, «грозы, ураганы» далеко позади. Трудно сказать, как быстро мы передвигались в пространстве, но, судя по напряженному лицу Баронета, скорость была приличной.
— Ну и пусть шалости, — ответила я. — Мелочь, а приятно. Между прочим, вы тоже не без греха. Сюда-то мы ехали на поезде и транспортную магию принципиально не применяли, а сейчас летий как угорелые…
— Речь идет о безопасности твоей мамы!
— Да, конечно… Но, по-моему, она не только моя мама, но и ваша… мм, подружка?
— Я попросил бы тебя не употреблять таких выражений по отношению к Татьяне Алексеевне, — ледяным тоном потребовал Баронет.
— Как скажете, — и я уставилась в окно машины. Грозы, ураганы…
Нет, что творится на белом свете, а?! В собственную квартиру заходишь с опаской, на каждом шагу ожидая по меньшей мере маньяка-камикадзе, увешанного динамитными шашками, как новогодняя елка — стеклянными гирляндами. Куда вообще катится мир?! Я еще могу понять, когда у безутешных родителей похищают их возлюбленное чадо и нагло требуют выкупа. Это классический прием всех отрицательных героев, как литературных, так и экранных. Но чтобы у взрослой дочери похищали приличного возраста мать?! Это уже ни в какие рамки жанра не укладывается.
Моя многострадальная квартира встретила меня угрюмой тишиной и прямо-таки идеальной чистотой. Мы с Баронетом растерянно ходили по аккуратно прибранным комнатам и пытались понять, каким же образом произошло похищение мамы, если даже полотенца в ванной комнате висят так, словно им дали команду «Равняйсь! Смирно!»?
— Нигде ни пылинки, ни следов борьбы, — мрачно констатировал Баронет. — Такое впечатление, будто Татьяну Алексеевну просто ветром сдуло.