— Ступай на кухню. Позже поговорим.
…В тот день я нарочно велела Авдею увезти Машу на время из дома. Мне надо было поговорить с новоиспеченной ведьмой наедине.
Даша послушно ожидала меня на кухне. Видимо, она здорово перепугалась. Ее можно понять: в сердцах пожелала сестре, чтоб ту накрыло потолком, а желание возьми и сбудься. С маленькой только поправкой — вмешательством иных, посторонних желаний. В частности, желания вампира, чтобы его возлюбленная пребывала в живом, а не в раздавленном, как муха — тапком, состоянии…
— Хочешь чаю? — Я задавала дочери самые простые вопросы и самым обычным голосом, но она дергалась, словно от ударов током. Плохо дело. В состоянии фрустрации даже обычный человек может наворотить массу неприятных дел. Не говоря уже о девочке, которая почувствовала в себе Силу…
Непонятную, новую силу.
Страшную для нее самой.
Не говоря об окружающих.
Я налила дочери чаю и присела рядом. Подвинула к безвольно лежащей Дашкиной ладони вазочку с ее любимыми трубочками с заварным кремом. Сработало. Ладошка ожила и цапнула трубочку, а Дашка глянула на меня и попыталась улыбнуться.
— Пей, пей, — ободряюще улыбнулась в ответ я. — А то чай остынет.
Только не сорваться. Не наговорить глупостей. Не испугать.
Точнее, не спугнуть.
У меня возникло стойкое ощущение того, что я угощаю чаем не родную дочь, а по меньшей мере шаровую молнию.
Даша хлебнула и чуть поморщилась.
— Это сбор успокоительных трав. Мелисса, пустырник, мята, душица… Пей, тебе это сейчас пойдет на пользу.
Даша послушно сделала глоток.
Ей ни к чему знать, что, помимо перечисленных трав, в чай отправились ягодки и цветочки, используемые мной исключительно в ведьмовских ритуалах и призванные не только успокоить, но и в какой-то мере усыпить агрессивность сознания моей несчастной дочери.
Чай (а равно и трубочки с кремом) сделал свое дело. Даша заметно успокоилась, ее перестала бить мелкая нервная дрожь. Она расслабленно сидела в плетеном кресле-качалке и почти сонно смотрела на меня. Вот теперь можно и поговорить.
Как когда-то, давным-давно сказала моя злокозненная тетушка, «как ведьма с ведьмой»…
Я встала у Даши за спиной и ласково положила руки ей на плечи. На мгновение мое сердце стиснула острая жалость к дочке и чувство вины перед ней. Ведь то, что она родилась такой, — выкрутасы моей (а не Авдея!) ДНК… Колдовская наследственность. Ведьмовские гены.
— Мамочка, — прошептала Дашка. — Я не знаю, что со мной творится…
— Я могу объяснить.
