Берсерк что-то азартно орет мне на ухо, но я даже не пытаюсь разобрать слов. К горлу подступает дурнота, голова кружится, в глазах мелькают разноцветные круги… Ничего себе прогулка на лошадке! Да помело в качестве средства передвижения в тыщу раз безопаснее! Но как раз в тот момент, когда я уже считала себя наполовину покойницей, конь замер как вкопанный.
— Прибыли, — объявил Илья и буквально стащил меня с седла. — Конечная остановка.
… Это действительно конечная станция. Трамвайное кольцо с обязательной кирпичной будкой посреди переплетения отливающих синевой рельс.
Только вокруг не знакомые мне с детства гаражи, киоски и пятиэтажки, а самый настоящий лес, глухо шумящий листвой в ожидании подступающей ночи.
Странно. Как-то кругом сумрачно и неуютно.
— Куда ты меня привез? — оборачиваюсь я, и вопрос замирает у меня на губах.
Ильи рядом нет. Коня, разумеется, тоже.
— Вляпалась, — констатирует мое сознание. — Знать бы еще, во что.
Но явно не в варенье!
Я начинаю осматриваться, как десантник, заброшенный во вражеский тыл. Медленно иду вдоль рельсового полотна к зданию депо. На его табло вспыхивает надпись: «Обратные маршруты отменены».
Это какой-то дурной сон!
Хуже нет, когда сны сбываются.
Я осторожно иду к этому кошмару из моих снов — к черному обгорелому остову трамвая с нарисованной на кабине оскаленной пастью.
— Добро пожаловать в свой личный ад, ведьма! — торжествующе гремит из динамика голос Наташи.
Что ж, бессмысленно удивляться тому, что она здесь. В аду встречаются многие знакомые…
Возле Черного трамвая горит синеватым пламенем костер из старых шпал. Вокруг костра я теперь различаю почти слившиеся с неожиданным сумраком темные шатры, из которых доносится непонятный говор, смех и сладострастные стоны… Впрочем, мне, после всех шабашей, к таковым вещам не привыкать.
Рядом со мной материализуются два скелета в элегантных плащах. Костлявые руки крепко сжимают примитивное орудие сельского труда.
— О, мертвые с косами! — восклицаю я. — Вы секьюрити, что ли?
Они нервно покашливают. Видимо, я перехватила у них инициативу.
— Мы конвой, — наконец клацает челюстью один. — Велено провести тебя, куда следует.
— А… ну ведите, коли велено.
— Руки за спину! — командует скелетик.
— Парни, зачем вы так, — укоризненно говорю я. — Я же приличная женщина, а не Властилина какая-нибудь…
— Без разговоров! — Сверкающие лезвия кос звенят в опасной близости от моей украшенной шарфиком шеи.
Хочется щелкнуть пальцами, бормотнуть какое-нибудь подходящее к случаю заклинание, только ничего не получается. Ощущение такое, будто меня придавили, как гусеницу: не то что двинуться — пискнуть не можешь.