— Я, по-твоему, из тех, кому «замуж поздно, сдохнуть рано»? Между прочим, у Калистрата Иосифовича возраст тоже ого-го! Но это вовсе не мешает ему…
В порыве волнения мама сжевала киви вместе со шкуркой. Я не успела ее остановить.
— Мам, скажи, — интимно понизила голос я. — А как он, ничего?..
— В каком смысле? — Мама начала отплевываться кожурой киви.
— Ну, в сексуальном.
— Вика, это бестактно…..
— Шикарно! — Мама выплюнула последнюю шкурку. — Только благодаря ему я почувствовала себя в постели женщиной, а не подполковником. Он вытворяет такое, просто фантастика!… Но это наше с ним личное дело!
Само собой. Только если они и впрямь поженятся или хотя бы начнут наживать совместные телевизоры в гражданском браке, крутой у меня будет отчим. Станут воспитывать на пару: один — правильному ведовству обучать, а другая — основам рационального питания. Может, мне тоже за кого-нибудь оперативно замуж выйти, чтобы из девчонки-вертихвостки превратиться в уважаемую матрону?
Да только кто ж меня, окаянную ведьму, возьмет? Если любимый человек даже просто любить меня побоялся. Побрезговал.
— Доченька, что с тобой? — обеспокоенно глянула на меня мама. — Ты побледнела так!
— Ничего особенного, — через силу соврала я, но мои же собственные глаза меня и предали.
— Ты плачешь?! — Мама ахнула. Как будто ведьмы не способны плакать! — Что случилось?
— А Баронет тебе еще ничего не говорил? — пытаясь увильнуть от неприятного разговора, потянулась я за носовым платком.
— Нет… Погоди-ка, Вика! У меня с этим похищением, конечно, память отшибло, но не настолько же! Ведь вы с Баронетом поехали в Москву за тем, чтобы вызволить из больницы твоего молодого человека. Ну да! Авдея Белинского!
Я молча кивнула головой, сосредоточенно следя за тем, как моя слеза падает в тарелку с недоеденным салатом.
— Так что же, — продолжала допрос мама, — ваша затея не увенчалась успехом?
Йес! Слеза упала на дольку апельсина и немедленно растворилась в салате.
— Вика, что ты молчишь?
— А что говорить, мам… — Я перестала ронять слезы в салат и откашлялась, изгоняя из голоса предательскую хрипотцу. — Операция по освобождению заложника прошла успешно, только потом заложник плюнул в душу своим освободителям…
— Не поняла, — подняла бровь мама.
— Да что тут непонятного! Когда Авдей узнал, что я ведьма, он просто встал и ушел! Он, видите ли, с ведьмой жить не в состоянии. Потому что его прежняя супруга, да-да, мам, та самая полоумная Наташа, слишком потрепала ему нервы. И теперь господин писатель хочет покоя, необходимого для ваяния очередных шедевров!
— Да он мерзавец! — рыкнула мама так, что безнадежно сломанная соковыжималка сама заработала.