И, разумеется, Татьяна Алексеевна отреагировала на подобное заявление соответственно своему полу, то есть, разгневанно сверкая очами, вскрикнула:
— А-ах, негодяй! — и элегантно осела на пол, изображая обморок.
Авдей было кинулся подымать тещу, боясь, что при падении та погубит три банки замаринованных Викой несчастных баклажанов, но Калистрат Иосифович, развязно подмигнул ему, хлопком в ладоши заставил бесчувственное тело супруги слегка приподняться и зависнуть над полом. Подействовало: Татьяна Алексеевна мгновенно пришла в чувство, замахала руками и возопила:
— Верни меня на место, старый хулиган! — отчего крутнулась в воздухе вокруг своей оси, наподобие космонавта в невесомости. Авдей не вынес этого зрелища и бестактно захохотал. Следом, как ни странно, расхохоталась и грозная теща, возвращаясь на грешную землю, то бишь на пол кухни.
— Нет, я такого произвола не стерплю! Разведусь с тобой, Бальзамов, к чертовой матери!
— Ну хватит тебе, Танюша… Я ведь не со зла, — миролюбиво произнес Баронет и поцеловал жене ручку. — Просто было бы лучше, если б с детьми посидела ты. Ну мужику нашему работать надо! У него, может, вдохновение поперло, как тесто из кадушки.
— Да я понимаю, — вздохнула Татьяна Алексеевна. — Но и ты, Авдей, меня пойми. Я уже четыре дня живу без маникюра и укладки волос. Мне дозарезу надо в парикмахерскую! И в косметический салон. Кстати, Калистратик, я возьму на это дело долларов двести, а?
Баронет внимательно посмотрел на жену.
— Чего уж там, — свеликодушничал он. — Бери все пятьсот.
Татьяна Алексеевна подозрительно приподняла бровки:
— Какой намек, помилуй! Просто столичные цены всегда выше…
— А… Ну так что, Авдей, я скроюсь на полдня? А ближе к вечеру тебя подменю, и ты сможешь поработать.
… Так вот и получилось, что, когда заявился демон, Авдей остался в квартире один. Не считая притихших в детской Машки с Дашкой.
Поначалу-то все шло хорошо. Тесть с тещей практически одновременно отчалили, каждый по своим надобностям, сонливость и вялость пропали, а когда Авдей появился в детской, дабы устроить показательный замер температуры и заставить приболевших девчонок проглотить микстуру, те, несмотря на свою капризность, явили просто образцовое послушание. Впрочем, Авдей уже неплохо знал меркантильную натуру своих возлюбленных чад и потому проницательно спросил:
— И чего же вы хотите в награду за свое поведение?
— Ты мне, пап, на Новый год больше фломастеров не дари, а лучше подари саблю и настоящую лошадку, — быстро заявила Марья, не привыкшая мелочиться.
— Маш, — опешил Авдей от таких дочкиных запросов. — А зачем тебе? И потом, сабля с лошадкой у тебя уже есть…
— Да, действительно. Ладно, Маш, как-нибудь в ближайшее время решу вопрос с твоим вооружением.