Тут в ближайшее время намечаются такие события, при которых тебе, в силу твоего теперешнего состояния, лучше не присутствовать. Я отведу тебя в туалет (ты наверняка туда хочешь), а потом отправлю домой. Лады?
Я взяла подругу за руку, намереваясь свести ее с ложа скорби, но она отняла руку и соскочила сама. Нервно поправила на себе свою погребальную хламиду.
— О, ты явилась воплощением моего стыда и позора, сестра! — простонала она.
— Инари, ну зачем ты так? Я, можно сказать, из лучших побуждений… Ну что ты меня так уж стыдишься, а? Как будто мужа моего соблазнила, право…
Инари посмотрела на меня налитыми страхом и скорбью глазами.
— Ты догадалась… — прошептала она.
— О том, что я… — голос моей дорогой подруги упал совсем уж до невнятного шепота, — что я… согрешила с твоим мужем.
Я помолчала, потом спросила:
— Да. — Она опустилась передо мной на колени, коснулась головой пола. Ее распущенные волосы блестящей черной волной упали на носки моих сапожек… — Казни меня любой казнью. Этого невозможно простить. Я знаю.
Ничего ты не знаешь, Инари. Многое можно простить. Если есть на это сила…
Я опустилась с нею рядом, коснулась плеча. Она вздрогнула, посмотрела на меня.
— Инари, скажи мне честно, потому что это для меня важнее всего, — попросила я. — Дорожишь ли ты мною, как подругой?
— Считаешь ли ты, что когда мы были драконами, то породнились по духу и силе?
— Любишь ли ты меня, как свою названую сестру?
— Да. — Взгляд Инари стал твердым, как хрусталь. — И я могу тебе поклясться в этом своей жизнью и смертью, ибо мои жизнь и смерть принадлежат тебе.
Я облегченно вздохнула:
— Ну, тогда все нормально! И вообще, нашла из-за чего переживать. Точнее, из-за кого!
— Как? Сестра моя, госпожа моя, неужели ты не гневаешься на меня за то, что я посягнула на твоего супруга?
— Нет! — я искренне рассмеялась. — Не гневаюсь. Абсолютно. Было б там на что посягать! Подумаешь, сокровище! Хочешь, насовсем его себе забирай!
— Нет, что ты… Я знаю, он просто поддался моим природным чарам, а любит на самом деле только тебя. Это правда!
— Серьезно? Ну ладно. Кстати, это мой прелюбодей тебе такой поцелуй на груди насосал?
— Он, — смущенно потупилась Инари.
— Вот вандал! Никакого такта в интимных отношениях с приличной женщиной! Плохо я его воспитала!
— Ну, вообще-то он ничего, — зарделась подруга.
— Да, может, когда захочет, — лаконично отрезюмировала я потенцию своего благоверного. — Ладно. Теперь, когда мы разобрались с твоим оживлением и моим распутным мужем, нужно сделать еще кое-что…
Ой, какой до боли в копчике знакомый голос!
Я посмотрела на свою дражайшую тетушку, которая скребла руками прозрачную стену магической защиты и при этом не стеснялась в выражениях.