Напротив моей кушетки сидел в кресле Авдей и пристально меня рассматривал.
— Вика, что с тобой было? — тихо спросил он. У меня опять намокли глаза.
— Я пришла и увидела, как вы все сидите… там. И выгоняете меня!
— Это были не мы, — Авдей пристраивается рядом, обнимает меня и целует в макушку. — Это наверняка мороки. Знаешь, за время твоего отсутствия их в квартире ужасно много развелось. Я поначалу пугался, особенно когда шел ночью в туалет и встречал там морока твоей мамы, а потом привык.
— Мороки, значит, — выдохнула я. — Ну, я с ними разберусь. А я так напугалась! Особенно, когда девчонки отказались меня целовать…
— Мам, а можно мы уже зайдем? Мы даже зубы почистили!
И мои совершенно настоящие дочери врываются в гостиную, принимаются меня целовать и ласкаются, как шкодливые котята.
— Девочки! — тут появляется моя мама. — Вашей маме нельзя волноваться…
— Мы знаем, она видела привидения! Мам, ну ты же смелая! Чего испугалась, даже папа уже их не боится! Ну чего ты ревешь, как маленькая!.. Лучше поиграй с нами в «море-волнуется-раз», а то мы так по тебе соскучились!
Завтрак мы устроили в гостиной, чтобы мне с моей больной ногой поменьше приходилось двигаться.
— Мам, а ты наколдуй, чтоб нога прошла! — предложила Маша.
— Лучше я маме мазь принесу. Фастум-гель, — решила Даша. — От колдовства толку мало…
— Машута, я пока не могу колдовать. Я ночью потратила очень много сил…
И когда все семейство жевало утренние бутерброды, запивая их какао, я изложила по пунктам, чем занималась прошедшим днем и ночью (опуская, правда, то, что меня похищал бизнесмен Павлов).
— Значит, ты оживила тетю Инари? — зашлись восторгом дочери, а муж поперхнулся какао. — Ты супермама, как в телерекламе! А когда мы ее увидим?
— Думаю, скоро. Она обязательно будет у нас в гостях. Ведь она моя названая сестра и лучшая подруга…
При этом я понаблюдала за реакцией мужа. Так себе была реакция. Бутерброд он все-таки уронил на ковер. Маслом вниз. Неудачник.
— Это еще не все. У меня был крупный разговор с тетушкой, которая пыталась опять посягнуть на свободу господина Синдзена, а когда у нее ничего не вышло, устроила взрыв в офисе «Нового пути». Так что, мам, надо быть настороже: Анастасия Либенкнехт снова на тропе войны.
— Я так и поняла, — помрачнела мама. — Я только не понимаю, как такое мог допустить мой муж! Уехал куда-то, и уж сколько времени от него ни ответа ни привета!
— Ну, мэтр тоже не всесилен… Мам, кстати, а что значит имя Мироку?..
— А где ты его слышала?
— Господин Синдзен сказал, что так его называют в Японии…
Мама благоговейно сложила ладони:
— Это значит, что он — Будда грядущих времен, истинно просветленный, божественный. Его нельзя заставить себе служить, как нельзя заставить погаснуть солнце.