Силой истинной ведьмы и властью, данной мне над всеми металлами, я повелеваю этим пулям стать серебряными! И бесшумными…
Он начинает превращаться в волка, вцепляясь когтистой лапой мне в бедро, и я стреляю. В этот момент на сцене взрываются хлопушки, и выстрела никто благополучно не слышит.
— Покойся с миром… волк, — говорю я мертвому зверю, распластавшемуся у моих ног. Через минуту он рассеется как призрак, и никто не будет выяснять, каким образом это животное проникло на праздничный концерт…
Концерт! Дуэт Снегурочки и Деда Мороза! Как же я могу это пропустить!
Я во все глаза гляжу на то, как кривляется Баронет вокруг ничего не подозревающей Анастасии. Хотя нет! Кажется, она все-таки заподозрила неладное, только не хочет устраивать шум, чтобы охрана не переполошилась…
Пропев последнюю фразу, Анастасия совершила великолепный гран-батман и приземлилась прямо на колени лже-Синдзену.
— Попался! — торжествующе завопила она.
— Попайся, попайся, — закивал головой морок и рассыпался ворохом разноцветных конфетти.
— Браво! — взвыли зрители, полагая, что это был какой-то особенный концертный номер. Собственно, они были не так уж далеки от истины.
— Снегурочка! — призывно пропел Баронет. — Беги за мной, шалунья! У меня есть для тебя подарочек!
Анастасия выплюнула конфетти и, продираясь сквозь завесу из серпантина, кинулась к Деду Морозу.
— Танцуют все! — рявкнул Баронет, подхватил мою тетку и умчался с нею в никуда под гром музыки и аплодисментов.
Толпы танцующего народа в хлопьях искусственного снега, серпантине, мишуре заполнили зал, так что трудно было пройти. Я безуспешно пыталась пробиться к столику, за которым сидела наша славная компания, потом плюнула и вышла в полутемное фойе, спугнув своим появлением нескольких целующихся (и уже не только целующихся) парочек.
— Дедушка Мороз, где ты? — тихо позвала я, надеясь, что Баронет где-нибудь недалеко.
Побродив еще минут двадцать, я наткнулась на дверь с табличкой «Служебный вход. Посторонним вход запрещен». Будучи от рождения противоречивой натурой, я щелкнула над замком пальцами и толкнула дверь. За нею оказался коридор с вереницей надписей над одинаковыми белыми дверями: «Главреж», «Гримуборная», «Костюмерная-1», «Костюмерная-2». Меня как черт толкнул под ребро, и я вошла во вторую костюмерную.
Я не ошиблась в своих поисках.
На здоровенной гладильной доске, под свисающим с потолка ворохом балетных пачек сидела Анастасия и злобно сверкала очами на Баронета, который острием шпаги вычерчивал вокруг нее пентакль.
— Что нам сделать с этой неутомимой в своих злодеяниях женщиной? — спросил у меня Баронет, не оборачиваясь.
— Не знаю, — пожала плечами я.