Стараюсь, как могу, на то я и жена. И ведьма.
— Вика! — зовет меня из ванной муж. — Ты что там затихла? Иди-ка лучше ко мне. Я тебе спинку потру, пока Славка не вернулся…
(Дополнительным эффектом моих заговоров является неослабевающее желание супруга любоваться прекрасным телом жены. Ну и не только любоваться.)
Где-то через часок мы покинули-таки ванную. Но не потому, что на большее нас не хватило, а потому что воду отключили.
— Это издевательство! — заявила я, вытряхивая из ушей остатки мыльной пены.
— Это одесский юмор. Не расстраивайся. Вечерком пойдем на Лузановку, поплещемся.
— Ладно. Кстати, который час? Святая Вальпурга! Я же Славке русским литературным языком сказала: быть в номере не позже половины третьего! Наверняка его на бульвар занесло!
— Ну и что? Пусть поскачет, порезвится, пересчитает попкой все ступеньки на Потемкинской лестнице. Успокойся. Дай парню вольным одесским воздухом подышать.
— Я-то успокоюсь. А если он влезет на какой-нибудь бесценный исторический памятник? Или рванет в порт — проситься «кораблик поглядеть»?
— У пацана морская душа. Он у нас будет романтиком.
— Из него вырастет пират.
— Нормально. Будет обеспечивать нашу с тобой спокойную старость. Потому что от дочерей мы этого вряд ли дождемся.
Тут мы оба погрустнели и завздыхали. Наши милые дочки, кровиночки, смирные и ласковые близняшки за последний год превратились просто в моральных монстров. Не будь я ведьмой, подумала бы, что кто-то наслал на них порчу. Но порча тут ни при чем. Виноват переходный возраст. Я в пятнадцать лет тоже мнила себя носительницей мировой истины и считала непрошибаемыми тупицами всех тех, кто осмеливался критиковать мои ажурные колготки с люрексом и клипсы из маленьких подшипников…
Одна радость — сын пока растет спокойным послушным мальчиком и не бунтует против папы с мамой. Правда, месяца три назад он пришел домой и заявил, что записался в кружок «Юный судомоделист». Пришлось купить ему учебник по парусному моделированию, банку с клеем и толстый справочник «Мировые корабли».
— Авдей, я волнуюсь.
— Я вижу. Смени цвет глаз, фиолетовый не идет к салатовому халату.
— Он давно должен быть в гостинице. Чертенок! Вот где его искать?!
Я подняла трубку внутреннего гостиничного телефона:
— Дежурный? Скажите, пожалуйста, в котором часу из номера четыреста пятьдесят шесть вышел мальчик, Ярослав Белинский? На нем такие шортики зелененькие…
— Не розумию… — нахально пропела трубка.
— Ах, хлопчик! Так вин пийшов до Привозу!
— А то. Трошки розвиднелось… Як вы с чоловиком отъихалы, так вин и побежав…
— Понятно. — Я отчаянными глазами смотрела на мужа. Потом взяла себя в руки и отчеканила в трубку: — Деньги получите вместе с ключами.
— Вика, оставь в покое несчастный телефон.