С одной стороны, это было даже красиво: среди темноты (а южные ночи всегда по-особому темны), зарослей роз и агав тянется в воздухе алый лучик-паутинка, но с другой стороны…
Ох и заставила нас эта паутинка попетлять! Словно наш псевдосынок знал о том, что мы устроим слежку, и старался запутать следы. Зря старался. Наше упорство было в конце концов вознаграждено. Где-то уже под сводами легендарной Аркадии мы наконец остановились перед странным сооружением, напоминавшим цирк-шапито.
— Дверей здесь, разумеется, не предусмотрено, — процедила я сквозь зубы, глядя на то, как алый целеуказатель упирается в глухую стену.
— Логично, дорогой. Ты как, не разучился еще колоть ударом руки каменные плиты?
— Каменные уже не потяну. Фанерные — куда ни шло…
— Ясненько. Опять мне работать.
Я погладила еще не остывший после жаркого дня камень рукой и властью, данной мне над всяким камнем и металлом, повелела повиноваться мне. Камень не противился. Он тихо рассыпался в прах.
Когда осела каменная крошка, в образовавшемся аккуратном проломе снова замерцала алая паутинка.
— Туда! — шепотом скомандовала я.
И первой шагнула в пролом, таща за руку Авдея.
И полетела вниз, как Алиса — в Страну Чудес!
— Ого-го! — завопил муж.
И посадочка тоже. Эге-ге.
Мы немного посидели на неласково твердом полу, мысленно проводя инвентаризацию и профпригодность имеющихся у нас членов. После чего покряхтели и встали. Огляделись.
И перед нами и позади нас тянулся высверленный в толще ракушечника сумрачный коридор, освещенный странными светильниками, похожими на болотные гнилушки.
— Мне это напоминает компьютерную игру, — пробормотал муж. — Интересно, на каком мы уровне и сколько еще жизней у нас осталось?
— А вот это зависит от вас.
Голос, произнесший эти слова, не мог принадлежать человеку. И вообще никакому живому существу. Так могло бы говорить…
— Помнишь, в путеводителе говорилось о знаменитых одесских катакомбах?
— Да. А что, собственно…
— Мне кажется, мы в них попали. Причем крепко. Ну что, идем?
— Вперед. Видишь, нить все еще тянется.
Мы несмело зашагали по коридору, поминутно цепляясь за стены и ожидая какого-нибудь подвоха в виде очередного провала. Но все было тихо. Правда, на самой грани слышимости можно было различить отдаленный шум, напоминавший то ли шепот прибоя, то ли веселое застолье…
— Странные эти катакомбы. Неправильные. Мне кажется, ни один коренной одессит и не подозревает об их существовании.
— Это как-то связано с магией? — поинтересовался муж.
— С обыденной, известной мне, — нет, — прошептала я, оглядываясь. — И пока я не могу распознать, что это за волшебная сила…
Когда эти разудалые куплеты вдруг загремели под катакомбными сводами, я инстинктивно прижалась к крепкому мужниному плечу.