Я похлопала ее по спине, чтоб перестала кашлять, и продолжила:
— Чем бы вы ни занимались, получается так, что мы вам мешаем. В принципе это нормально, дети всегда стремились вырваться из-под родительской опеки.
— У Вовенарга написано… — встряла Дарья.
— Не знаю, что там писал Вовенарг. Но как мать, я заявляю следующее: хотите настоящей самостоятельности — живите отдельно и на собственные средства.
— Это как? — оживилась было Марья, но сникла, услыхав мои комментарии, которые не нужно приводить в тексте, поскольку любому родителю, вставшему на тернистый путь воспитания непослушного чада, они известны.
— Вот видите, — со змеиной улыбкой поглядела я на дочерей, испуганных перспективой нищеты, бездомности, голода, холода, рабства у сутенеров и смерти от наркотиков и СПИДа. — Как вам, оказывается, легко изображать самостоятельность за нашими плечами, и как вы боитесь ее на самом деле.
— Это волюнтаризм, — прошептала Дарья, избегая встречаться со мной взглядом.
— Вика, успокойся, пожалуйста, — тихо подал голос Авдей. — Скандалами ничего хорошего не добьешься.
— Знаю… — Я махнула рукой и принялась пить порядком остывший чай. Фу, гадость.
— Мама и папа, — вдруг встала Маша. — Простите меня. Я больше так не буду.
Мне захотелось рассмеяться. Подобное заявление в нашем семействе провозглашало немедленное прекращение всяких боевых действий с полной капитуляцией обеих сторон.
— Чего «не будешь»? Коньяк пить стаканами?
— Вообще… — шмыгнула носом Машка. — А колье я не нарочно сломала.
— Да черт с ним, с колье… Манюня, ты лучше вот что мне объясни: как ты все-таки попала в склеп?
— Сама не знаю, — пожала плечами дочь. — Все как будто во сне было. Сначала я шла-шла по нашей улице, думала: вот сейчас встречу Ромку. А потом я почему-то оказалась на кладбище. Никого рядом, и мне не страшно, просто интересно. Потом… Спать очень захотелось. Я вижу — склеп, а там гроб открытый. Ну я и залезла и заснула сразу. Потом вы разбудили.
— Странно, — покачала головой я. — Ты скажи честно: этот вампир тебя точно нигде не кусал?
Машка оставила это заявление без комментариев. Принялась грызть арахис и есть джем прямо из банки. Потом вдруг сказала:
— Мам, если твои заклятия должны меня охранять, то почему тогда те парни меня чуть не изнасиловали?
Я в растерянности уставилась на Машу:
— Ну с вампиром же ты познакомилась…
— Кстати, о вампире. Маша, я прошу выслушать меня внимательно. Вампир — это не скромный мальчик из соседнего подъезда. Это вообще уже не человек. Он ведет существование, принципы которого весьма отличаются от человеческих. И даже если он, как ты утверждаешь, не охотится за человеческой кровью, это не значит, что его общество для тебя абсолютно безопасно.