Посмотрел на писателя и ведьму:
— Вы действительно хотите это знать?
— Да уж, будьте любезны, введите в курс дела! — Авдея кольнуло неприятное ощущение, что он по сравнению с этим мальчиком выглядит куда более инфантильно. — Своих врагов надо знать в лицо…
— Этого врага вы, к сожалению, знаете…
— Я не могу в это поверить! — воскликнула Вика.
— Придется… — тихо произнес вампир.
— Довольно недомолвок. Роман, поговорим как мужчина с мужчиной. Итак, кто сотворил такое с моей дочерью?
Вампир склонил голову в знак согласия.
— Нет, это невозможно, — заговорил Авдей. — Дашка, конечно, крепкая девчонка, но чтобы обрушить потолок, какая силища нужна! Да и зачем…
— Ты не понял, Авдей, — с безнадежным отчаянием в голосе заговорила Вика. — У Даши есть Сила. Она не то что потолки — жилой квартал развалить может… Она меня щелчком пальцев пополам сломает. Наша дочь — ведьма!
Авдей посмотрел на вампира. Тот кивнул, подтверждая правоту Викиной реплики.
— Я понял это еще с момента знакомства с Дашей, — медленно, словно подбирая слова, произнес Роман Кадушкин. — У нее душа, словно заснувший вулкан: снаружи все спокойно и прочно, а внутри… Лава клокочет. Знаете, Вика, почему ваша дочь так яростно отрицала магию, так презрительно относилась к вашей ведьмовской природе? Потому что она чувствовала, как ей на самом деле этого хочется. Волшебства. Магического всесилия. Она не верила этому и сопротивлялась собственным желаниям.
— И хочется, и колется, и мама не велит… — припомнилась Авдею старая поговорка.
— Похоже на то. Моя… мое отношение к Марии стало искрой, от которой взорвался пороховой погреб Дашиных стремлений. Она посчитала, что я должен предпочесть ее сестре… Но уверяю, Даша меня не интересует ни в каком амплуа. Если я и общался с ней, то исключительно исполняя долг вежливости…
— Зачем ты вообще встал на нашем пути, вампир?! — горестно сказала Вика. — Ты двести лет носишь на себе проклятие нежити. И носи дальше! Мои дочери — живые люди, какое дело тебе до живых?! Или для тебя это развлечение, заменяющее кровь?
— Нет, — построжев, сказал веснушчатый вампир и выпрямился в кресле. — Я не настолько подл, как вы изволите мнить. И вы можете мне не верить, но… Я воистину люблю вашу дочь.
— Которую?! — простонала Вика, а Маша вдруг ощутила в себе прилив небывалых сил. Потому что Роман смотрел на нее.
— Я люблю тебя, Машенька, — сказал он тихо.
— Ой… — прошептала Маша. Все-таки ей впервые признавались в любви. Не считая, конечно, мальчиков в детском саду.
— Это безумие! — вскричала Вика. — Неужели ты не понимаешь, вампир, что ты погубил мою дочь?!
— Мама, — Маша прижалась к Викиному плечу, — значит, я болею оттого, что Дашка навела на меня порчу?
Авдей посмотрел на жену и вздрогнул.