Захлопнула за собой дверь…
«Пугай-пугай! — с удовольствием подумала про вампира она. — Скоро ты у меня по-другому запоешь!»
Она прошла на кухню и лучезарно улыбнулась родителям:
— Хотите, я сделаю лазанью? Только переоденусь и руки помою… — и, напевая, отправилась переодеваться.
Авдей посмотрел вслед дочери, потом перевел взгляд на Вику:
— Ты когда-нибудь знала женщин, по доброй воле готовящих лазанью?
— Только в твоих фантастических романах, — последовал ответ.
…Что лазанья! Что утка по-пекински! Что пражские кнедлики с соусом вустершир! Все это ничтожная мелочь по сравнению с тем, что Дарья Белинская действительно намеревалась сотворить!
Спасибо хитровану-квартирному, в нужную минуту подсунувшему юной ведьмочке нужную книжку!
Мама, конечно, и догадаться не могла о замысле своей дочери-ведьмы, потому что свято была уверена в том, что раз все книги увезены, то и знаний Дарье набраться неоткуда. Правда, в какой-то момент Дарья чуть не сорвала всю операцию — когда мама увидела на ее туалетном столике алую атласную ленту, блестевшую в свете дня, как пролитая кровь.
— Странно, — сказала тогда Вика. — Ты же давным-давно перестала заплетать косы, Дарья. Зачем тебе лента?
Дашка, путаясь и внутренне трепеща, солгала что-то о букете ко дню рождения одноклассницы, об упаковке подарка… Вика вроде бы поверила. Даша не заметила, что мама на глаз определила длину ленты — ровно четырнадцать дюймов, число, кратное семи, — и о чем-то глубоко задумалась… Однако больше не приставала к дочери с расспросами.
Даша — со своими сокровищами (носовым платком вампира и зеркальцем, обернутым лопушком) — едва дождалась, когда все домашние улягутся спать, и потихоньку прокралась в старую детскую, после обвала потолка ставшую комнатой с дурной репутацией и потому нежилой.
Здесь, в тайничке под кроватью, у ведьмочки все было заранее приготовлено. Она уселась на полу, разложила перед собой два лоскута: свою детскую косынку и носовой платок вампира — и принялась рисовать на них контуры фигурок.
— Это я, — шептала Даша, выкраивая из сложенной пополам косынки первую фигурку. — А это Рома, — таинственно улыбалась она, манипулируя с носовым платком.
— Нужно набить куколку травами, посвященными богине любви… Лепестки розы, так… Пустырник, вербена… Незабудки! Да, точно, вот они! И повторять при этом имя любимого. Рома, Рома…
Куколка «Рома» лежала на полу, набитая душистыми травами. Дарья торопливо зашила в «любимом» дырочку для набивки (а то ведь останется с дыркой — все мозги растеряет!) и принялась за свою куколку. Свою она сделала не особенно старательно, да и зачем: ведь вся сила любовной магии должна сконцентрироваться на вожделенном, как написано в заветной книжице, объекте.