Только не думай, что я тебя испугалась!»
— С огромным удовольствием! Пагинация — моя любимая книговедческая тема!
Мама выпроводила нас, успокоенная заверениями, что я скоро вернусь. Уже на улице Баронет попытался взять меня под руку. Напрасно. Я просто поставила себе защитный барьер.
— Вот как? — удивился он. — Ну, это уже не ведьмак из Киева работал, это уже свое. Откуда взяла Силу, ведьма?
Мы как раз выбрались из лабиринта жилых кварталов и шли по старинному чугунному мосту через разлившуюся по весне реку. Было сумрачно и безлюдно. Я оперлась о парапет и стала смотреть на неспешно текущую воду. Баронет стоял рядом.
— Ты не ответила на мой вопрос, Вика…
Я посмотрела на воду пристальнее. Мне ведь дана над ней власть. Власть — это то, что лучше всяких слов отвечает на вопросы.
Под моим взглядом речная вода совсем замерла, потом заблестела коркой льда. Потом лед стал еще толще — грязновато-белый, с темными вкраплениями коряг и рыбы. А потом он начал лопаться на куски с грохотом и треском. Даже мост слегка задрожал.
— Понятно, — спокойным тоном отреагировал на это Баронет и зевнул. От его зевка лед начал съеживаться, таять, и через какие-то две минуты река под мостом обрела свой первоначальный вид.
Я погладила ладонью чугунный парапет.
— Какой мрачный, примитивный узор, совсем у людей нет вкуса, — посокрушалась я и принялась крутить из толстых чугунных полос изящные витые спирали.
Баронет полюбовался на дело рук моих и заметил:
— Чугун вообще ассоциируется у меня с чем-то плебейским, он не отражает сияния человеческой души. То ли дело — золото!
И парапет и пропыленный мост теперь сияли густым маслянистым блеском настоящего червонного золота.
— Так много золота — мещанство и дурновкусие, — заявила я и хотела уж было броситься с парапета в полет, точно гордый буревестник, черной молнии подобный, но бесстрастный сухой голос Баронета остановил меня:
— Довольно баловства, ведьма. Мне кажется, я все понял.
И теперь я могла без страха смотреть в его немигающий змеиный глаз.
— Ты прошла Обряд Тринадцати.
— Ты получила Силу и Имя. В этом я сейчас убедился. Только это не означает, что у тебя теперь меньше проблем.
— Вы — первая из них? Он мелко засмеялся.
— Я? О, нет, ты не представляешь, насколько глубоко ты заблуждаешься. И не смотри на меня таким ненавидящим взглядом. Я не хочу с тобой драться, ведьма. И не собираюсь переходить тебе дорогу, куда б ты ни шла.
— Может, вы еще и в союзники напроситесь? Если в любовники не вышло?
— Ах змейка, змейка… Больно жалишь разбитое сердце брошенного мужчины. Ну хоть в ресторан, настоящий шикарный ресторан я могу тебя пригла сить?!
— Обижаешь… Не хватит — нарисуем.