Фантастика — это история, захватывающая как по сюжету, так и по атмосфере, когда обычное становится необычным. В десятилетие капитализма новость об аварии «областного значения» привлекла бы всеобщее внимание, но в советское время она остается в тени. Атмосфера книги наполнена дымом, неразберихой и неуверенностью, в которой заключено будущее страны....
Но сейчас имело значение лишь одно – Анна, всё прочее было неважно."
"И все же упоминание о десятом мая, когда некий «Он» (Бог, что ли?) дает и забирает, потрясло Роберта. До такой степени, что он воскликнул:
– Тебе-то что дали десятого мая? Какой такой метроном?
Дронов заморгал.
– …Откуда знаешь? Ты что… тоже? Десятого мая? «Автобус. Белый столб. Рожнов. Темно. Колина гора. Токо-так», – частил довольно звучный баритон. Половины Роберт не разобрал, но хватило и того, что он понял.
– Ты был в том автобусе?! В восьмидесятом, да? Из соседней палаты, петеушник!
– Сам ты петеушник, я в техникуме учился… А ты – тот московский пацан?!
Они потрясенно смотрели друг на друга.
– Так что за «метроном» тебе достался? – спросил Дарновский, потому что в мыслях тупоумного собеседника преобладали не слова, а какая-то ритмичная стукотня.
– Могу двигаться вчетверо быстрей нормального. Теперь даже впятеро, потому что натренировался, – не слишком складно объяснил тот, но с учетом подслушанного стало более или менее ясно.
– Для этого тебе надо перейти в особый режим? При помощи иголки, да?
Дронов испуганно уставился на него.
– А… а тебе чего обломилось?
Так я тебе и сказал, подумал Роберт.
– Интеллектуальные способности.
– Сообразиловка, что ли? Вот почему ты в два счета всё просекаешь – и про иголку, и про то, что Мария не сама сбежала.
«Мария! Кто? Зачем? Где она?» – выкрикнул баритон, и Дронов заметался по комнате.
– Ты следил за нами, а кто-то следил за тобой, – объяснил ему Роберт, поднимая с пола большой металлический патрон.
Понюхал – снова закружилась голова, как тогда.
– Это какой-то усыпляющий газ быстрого действия. Пальнули через окно, вырубили нас. Пока мы с тобой валялись в отключке, унесли Анну.
– Так надо их догнать! Чего мы телимся?
Спортсмен рванулся в прихожую, но Дарновский поймал его за рукав.
– На часы посмотри, кретин. Когда ты высадил дверь, было без десяти одиннадцать. А сейчас почти двенадцать. Мы с тобой целый час продрыхли.
– Что же делать?
Глядя на растерянную физиономию экс-чемпиона, Роберт лихорадочно соображал.
– Надо ее найти. Те, кто ее похитил, люди серьезные, это ясно. Кто они – вот главный вопрос.
– Вряд ли люди, – перешел на шепот Дронов, озираясь. – Это Он. Или Она.
– В смысле Дьявол или Нечистая Сила? – с серьезным видом покивал Роберт (понять, что имеется в виду под местоимениями было нетрудно – про себя басмановец проговорил это прямым текстом). – Как рабочая гипотеза любопытно.
