Фантастика — это история, захватывающая как по сюжету, так и по атмосфере, когда обычное становится необычным. В десятилетие капитализма новость об аварии «областного значения» привлекла бы всеобщее внимание, но в советское время она остается в тени. Атмосфера книги наполнена дымом, неразберихой и неуверенностью, в которой заключено будущее страны....
По разделительной полосе, крутя мигалкой, неслись обыкновенные «жигули».
Нет, не обыкновенные.
Машина номер четыре, из вчерашнего списка! За нею еще три, оттуда же.
Пролетели мимо на дикой скорости – тоже торопились в Москву.
Парой минут раньше, и накрыли бы! Откуда Дарновский узнал что сзади погоня?
Загадка.
Другой вопрос: куда податься?
Деньги у Сергея, как всегда, при себе были, но не сказать, чтоб очень много: пара «франклинов» и пачка деревяшек.
Умник сказал, к знакомым нельзя. В гостиницу, надо думать, тем более.
– Давай к Курскому вокзалу, – велел Дронов водиле.
Это место, где приезжий человек задешево и без прописки может снять временное жилье – хоть на неделю, хоть на одну ночь.
У первой же бабки Сергей взял комнату в Измайлове, по пятерке в сутки.
– Тебе на сколько? – спросила она.
– Там видно будет.
И засел Сергей на съемной хате думу думать.
Во-первых, про Дарновского. Тут мешались злоба, надежда и страх: что если умник сбежал не только из-за погони? Вдруг он сообразил своими мозгами, подаренными Белым Столбом, как найти Марию, и хочет сделать это в одиночку?
Во-вторых, про непонятный Санаторий.
Короче, одни вопросы были у Дронова, ответов ноль.
Еле-еле дотерпел до вечера.
Ровно в семь вошел с улицы Горького на Телеграф. Потоптался там пару минут. Вышел обратно. Дарновского не было.
Значит, завтра.
На следующий день всё то же самое.
Утром и днем он просидел в четырех стенах, тупо глядя в допотопный черно-белый телек.
Голяк.
И на третий день, и на четвертый.
Паршиво стало Сергею, почти так же паршиво, как после первого исчезновения Марии. И всё сильнее крепло подозрение, что обманул его умник. Может, они сейчас вдвоем уже где-нибудь в Сочах или на Пицунде. Греются на солнышке, шашлыки едят, над доверчивым козлом посмеиваются. То есть не Мария, конечно, посмеивается, а гаденыш этот."
"Чтобы можно было уснуть, вечером Дронов придумал снимать напряжение.
Иногда в стороны брызгали шпанята-малолетки или влюбленные парочки, напуганные вылетевшим из мрака зигзагообразным вихрем.
К себе в комнату возвращался вымотанный. Падал на кровать, засыпал без снов.
