Фантастика — это история, захватывающая как по сюжету, так и по атмосфере, когда обычное становится необычным. В десятилетие капитализма новость об аварии «областного значения» привлекла бы всеобщее внимание, но в советское время она остается в тени. Атмосфера книги наполнена дымом, неразберихой и неуверенностью, в которой заключено будущее страны....
Хоть Роберт и был уверен в победе, а все же перехватило дыхание.
Вокруг не было ни души. Над клумбами порхали бабочки, по верхушкам деревьев погуливал легкий ветер, аккуратные дорожки желтели просеянным песком. В самом деле – санаторий, да и только.
Теперь, когда главное определилось, надо было сменить тему.
– Чего от нас хотят, как ты думаешь?
Сергей пожал плечами.
– Ясно чего. Внедрить к инопланетянам, двойными агентами.
– Ты что, поверил в эту лабуду? – усмехнулся Дарновский, щурясь. Расширенным зрачкам было больно от яркого света.
– Так ведь ответственный сотрудник Комитета! – изумился Дронов. – Самого секретного подразделения! Иван Пантелеевич, и тот спасовал. Такие люди ваньку валять не станут.
– В спецслужбах псих на психе сидит и психом погоняет. Чем секретнее, тем чеканутей. Какие на хрен инопланетяне? Никто их не видел, откуда они прилетают, неизвестно, чего хотят – тоже, одни гипотезы. Но при этом целая свора получает немеряные бабки, может запросто ловить людей и замораживать им мозги.
– А Дар – твой и мой? Откуда он по-твоему взялся?
– Да мало ли на свете не изученных наукой явлений. Может, это следствие клинической смерти.
– А Белый Столб?
– Галлюцинация. Или какая-нибудь шаровая молния нетипичной конфигурации. Не знаю! Этот Васильев говорит, что Анна была на шоссе и все видела. Но ни про какой Белый Столб она мне не рассказывала.
– Как она расскажет, если она немая!
– Это она для тебя немая.
Они качнулись навстречу друг другу, готовые вцепиться друг в друга.
– Ты все-таки ее гипнотизировал, гад! – бледнея, прохрипел Дронов. – Я… я за нее тебе глотку перегрызу.
Он коротко посмотрел в окно и вдруг просиял.
– Проснулась!
Роберт тоже повернулся, но ничего не увидел – только смутные контуры.
А Дронов уже карабкался на подоконник. Едва удержавшись, чтоб не стащить гада за ремень обратно, Дарновский полез следом.
Дронов подоспел к Анне первым.
