Фантастика — это история, захватывающая как по сюжету, так и по атмосфере, когда обычное становится необычным. В десятилетие капитализма новость об аварии «областного значения» привлекла бы всеобщее внимание, но в советское время она остается в тени. Атмосфера книги наполнена дымом, неразберихой и неуверенностью, в которой заключено будущее страны....
Опустился на колени, взял ее за кисти, да еще стал целовать руку, сволочь.
– Как ты, любимая? Тебе лучше, солнышко? – сюсюкал Дронов, и она позволяла ему слюнявить себе пальцы, но смотрела, между прочим, на Роберта, глаза в глаза!
Целовальщику кивнула, погладила по волосам, и тот триумфально оглянулся на Дарновского: что, мол, съел?
Пускай радуется. Зато Роберт вел с ней разговор.
«Эти люди опасные психи. Я вытащу тебя отсюда».
«Нет, они не сумасшедшие. Старик говорил правду. Те, кого он называет „Мигрантами“, действительно существуют.
Роберт потрясенно заморгал. Не верить Анне он не мог.
«Значит, опасность для Земли действительно существует?»"
"«Этого я не знаю. Старик верит в то, что говорит, но он злой, он только прикидывается добрым. А у злых людей и правда злая. Сам всё про человечество да про человечество, а никакого человечества нет. Есть ты, есть я, есть каждый человек в отдельности. И стоит один человек не меньше, чем остальные миллиарды.
«Я тебя не понимаю. – У Роберта голова шла кругом. – Так Белая Колонна была? Ты ее видела?».
«Видела. Но это была не колонна и не столб. Луч. Он светил сверху вниз. Уперся в землю. Стал короче, короче. А внутри был свет. Живой».
«В каком смысле?».
«Не знаю. Белый живой свет, я хорошо это помню. А потом из темноты появился другой свет – желтый, мертвый. Скрежет, треск, крики. Дальше ничего не было.
«Тебе про них что-то известно?».
«Ничего. Но я чувствую».
– Милая, я буду здесь с тобой, пока ты не поправишься, – сказал Дронов. – Никуда не уйду.
«Да, так будет лучше. А ты иди», – услышал Роберт и покачнулся, будто от удара в лицо.
«Я не оставлю тебя здесь! С этими. И особенно с ним!».
«Не бойся. Мы больше не расстанемся. Я всегда смогу говорить с тобой, даже если ты далеко», – сказал ему нежный синий взгляд.
«Я не понимаю…».
«Я тоже. Но это так. Раньше не могла, а теперь могу. Вот отвернись. Слышишь меня?».
«Да».
«А теперь отойди к двери. Слышишь?».
«Слышу».
«Я сейчас не могу уйти отсюда. У меня совсем нет сил. Я очень устала. Иди и ничего не бойся. Я буду с тобой».
Когда она ему это пообещала, Роберт сразу успокоился. Оглянулся на Дронова, по-прежнему ползавшего на коленках, улыбнулся с чувством жалостливого превосходства и вышел в коридор.
