Фантастика — это история, захватывающая как по сюжету, так и по атмосфере, когда обычное становится необычным. В десятилетие капитализма новость об аварии «областного значения» привлекла бы всеобщее внимание, но в советское время она остается в тени. Атмосфера книги наполнена дымом, неразберихой и неуверенностью, в которой заключено будущее страны....
А на прошлый первомай Репа быку одинцовскому, когда по земле катались, нос вчистую отгрыз, врачи пытались назад пришить – не смогли. Так, говорят, и ходит одинцовский с повязкой поперек рожи.
Серый покачал головой:
– Как ты его натрешь-то?
– Почему я? – Мюллер хлопнул его по плечу. – Ты. Я «сычовским» крикнул: «Если Репа ваш не секло, пускай на Нежданку подваливает, с нашим Серым махаться».
«Токо-так, токо-ток, токо-так», – взорвался стук костольет. Двор вокруг сделался мутный, покачнулся. Бежавшая вдоль бровки кошка остановилась и дальше двинулась тихонько-тихонько, вкрадчиво.
Спокуха, спокуха, попробовал уговорить себя Дронов, а сам небрежно спросил:
– Когда идти-то?
Плевать, подумал. Всё равно сматывать. Сейчас заскочу к мамке, сшибу денег и на электричку. Сами с Репой разбирайтесь.
– Ааа? – вопросительно пропел группенфюрер. Не расслышал.
– Когда идти? На Нежданку-то? – помедленней повторил Серый.
– Даа пряамоо щаас. Тыы наа, глоотнии. А тоо беелыый веесь.
И неторопливо достал из кармана своего черного кожана чекушку.
Серый глотнул от души. И ничего, помогло. Через минуту стукотня поутихла, перешла на обычное «то-так, то-так».
И стало всё на свете по фигу. Что будет, то будет. Если Сереге Дронову на роду написано гикнуться в неполные семнадцать лет, значит, такая его судьба. Лучше пускай Репа его насмерть уделает, чем хребет сломает или нос откусит. Как человеку жить без носа?
– Не ссы, Серый, прорвемся, – лихо подмигнул Мюллер, а у самого в глазах попрыгивал страх – поди, уже не рад, что понты развел.
– Я тебе не серый. – Дронов икнул. – Это ты черный, а я не серый, понял?"
"Никогда ему не нравилась эта кликуха. Что он, валенок что ли?
Группенфюрер поднял ладони – мол, без вопросов.
– Понял. Всё, Серому капут. А как тебя погонять?
Дронов поворочал мозгами, но с ходу хорошего погоняла придумать не смог:
– Серегой.
– Ну Серегой так Серегой.
Белокурая бестия
Нежданка – это была заброшенная церковь, никто не помнил, отчего ее так прозвали. Раньше, давным-давно, там помещался склад райторга, но уже хрен знает сколько лет она стояла пустая, заколоченная. Место удобное, на границе трех городских районов: Ленинского, Свердловского и Вокзального – вроде как ничье, поэтому когда возникала какая-нибудь заморока, в Нежданке забивали стрелки и назначали стыки.
