Автор
В четвертый день темнота уходит, но впереди лишь туманные кромешники лесных болот. Воздух затянут хмурой пеленой смертельной сырости, и снова они движутся под ногами разлагающихся деревьев, дышать стало тяжело. Атмосфера здесь несчастная и мрачная — словно весь мир вступил в противостояние с бесконечными болотами и холодным свинцовым небом.
Да, прошлый раз, она оскорбила его тем, что прислала служанку, даже не объяснив предварительно, что у цивилизованных племен есть такой обычай. Но если он и был в бешенстве, то это постепенно угасло. Рекс не похож на мужчин, что долго помнят о мелочных обидах.
Сейчас же, ясно, его обрадовало, что она пришла вместо служанки, но гордость рекса и мужчины унижена тем, что с ним снова не посчитались, не спросили, даже не объяснили, и, тем более, не испросили разрешения. Все мужчины любят, когда женщины у них просят, а не требуют, и просьбами можно у них взять все: деньги, земли, имя и даже честь...
Воспрянув, она терпеливо дожидалась его возвращения. Судя по слухам, он уехал в новые области, захваченные его войсками. С караваном купцов пришло сообщение, что он выбрал на берегу большой реки красивое место, где повелел строить город. Там когда-то стояла римская крепость, но конунг ее разрушил, римлян перевешал и посадил на колья, а теперь решил восстановить сам город.
Еще, судя по слухам, власть рекса распространяется стремительно. Уже почти все соседние племена признали власть франков, только ниже по реке сопротивляются какие-то федераты, но они отступают под натиском его войск. По слухам, до самого сердца мира — Рима, оставалось всего несколько суток похода...
Стук великого множества топоров сливался в неумолчный шелест. Круглые сутки всюду горели костры, даже в ночи раздавался скрип тележных колес. Топоры стучали все так же, каждое утро солнце освещало новые строения, а угловые башни вырастали еще на этаж-другой.
Место для постройки нового града Фарамунд указал на берегу большой реки Сены в удивительно красивом месте. За неделю вокруг руин римской крепости выкорчевали лес, расчистили, за вторую — поставили опорные сторожевые башни по углам будущего града. Все это время Фарамунд держал войско вблизи. На этот раз он отступил от общепринятого обычая строить привычный бург. Сотни плотников по его приказу поставили крепкую стену, а уже затем внутри кольца возводили дома, сараи, казарму для воинов.
Для него построили дом целиком из камня. В двух конных переходах отсюда находилась огромная римская вилла, ее разграбили и сожгли, а камень Фарамунд велел выломать до основания и привезти в его новый град. Это было нечто среднее между бургом и городом, строители не понимали его замысла, но Фарамунд был непреклонен.
— Да непохож, — отвечал он. — Но ведь и Лютеция была... непохожей.
— Лютеция? — спрашивали у него.
— Лютеция, — отвечал он тихо.
