Автор
В четвертый день темнота уходит, но впереди лишь туманные кромешники лесных болот. Воздух затянут хмурой пеленой смертельной сырости, и снова они движутся под ногами разлагающихся деревьев, дышать стало тяжело. Атмосфера здесь несчастная и мрачная — словно весь мир вступил в противостояние с бесконечными болотами и холодным свинцовым небом....
Фарамунд вскрикнул от страха, острие его меча быстро коснулось горла чужака. Глаза колдуна едва не вылезли из орбит. С губ сорвался хрип. Он попытался произнести какое-то слово, Фарамунд поспешно нажал, стальное лезвие вошло в горло, как нож входит в теплое масло.
Когда он выдернул меч, кровь ударила темным фонтаном. Струйки расплескались вокруг, Фарамунд отступил, меч держал наготове. Колдун все еще мог превратиться в нечто страшное, пугающее, по спине пробегала дрожь от одной мысли, что сейчас перед ним окажется чудовище.
Глава 36
Вряд ли такой выдержал бы пытки, скорее — выдал бы всех, но Фарамунд чувствовал, как из глубин души поднимается темный страх: колдун мог бы связать другим заклятием, превратил бы в жабу... Нет, безопаснее было его сразу.
Вернулся в свои покои, жадно напился, вылил ковш холодной воды на голову. Стражи еще стояли с каменными лицами. Мелькнула мысль, что если бы такого колдуна да себе на службу: любую бы крепость брал без крови! Что за мощь, что за силы брошены именно против него.
"В тишине грохнуло. Он подпрыгнул, дико обернулся. Рикигур нагнулся за мечом, что вывалился из ослабевших пальцев. Фюстель шевелился, оглядывался с недоумением. Его глаза выпучились как у рака, с обнаженным мечом подскочил к Фарамунду:
— Рекс!.. Что это за... что за люди?
Рикигур подхватил меч и тоже оказался рядом, пытаясь оттеснить Фарамунда и загородить собой. Фарамунд сказал быстро:
— Запомните: это вы их убили.
Рикигур воскликнул:
— Мы?..
Лица у обоих стали отчаянными.
— Слушайте внимательно, — велел он жестко. — Никто не должен знать, что их убил я. Это не потому, что я спасаю ваши шкуры... и честь, а просто не хочу, чтобы кто-то решил, будто у нас одни сонные увальни!
— Рекс, — сказал Фюстель. — позволь мне умереть.
— Позволяю, — ответил Фарамунд и добавил жестко, — но не здесь и не сейчас! А на поле брани, когда это будет необходимо. Не раньше. Сейчас же скажете... да-да, скажете!.. Заставьте повернуться языки!.. Скажете, что это вы их убили, едва они вошли в дом. И что все как свиньи перепились, спали, позволили войти во двор, даже в дом, и только возле покоев рекса вы их остановили. Они попытались сопротивляться, но вы их убили! Запомнили?
Оба смотрели непонимающе.
