Автор
В четвертый день темнота уходит, но впереди лишь туманные кромешники лесных болот. Воздух затянут хмурой пеленой смертельной сырости, и снова они движутся под ногами разлагающихся деревьев, дышать стало тяжело. Атмосфера здесь несчастная и мрачная — словно весь мир вступил в противостояние с бесконечными болотами и холодным свинцовым небом....
Он видел, что в их честных сердцах кипит стыд, в головах полное смятение, ни одной мысли. С какой стати рекс отказывается от славы, а передает ее им, опозорившим свои имена навеки?
Наконец Рикигур, более сообразительный, спросил с надеждой:
— Это хитрость, да?.. Чтобы заманить еще?..
Фарамунд запоздало подумал, что эдак, в самом деле, провоцирует послать новых убийц, кивнул:
— Да, так.
Фюстель воскликнул с неистовой мукой в голосе:
— Рекс!.. Ничто и никогда... только позволь... Кровь свою отдам за тебя по капле! Муха не пролетит, комар не проберется.
Фарамунд кивнул:
— Ты, Рикигур, стой у дверей, как и стоял, а ты, Фюстель, разбуди челядь. Пусть уберут трупы, вымоют пол. Помните, дело не в личной славе или позоре, а в славе или позоре нашего народа. А для этого важнее, чтобы врагов перехватывали и убивали стражи, а не сам рекс.
Он уже понимал, что у него никогда не будет более преданных людей. Так и останется у них, что вождь спасал грозную репутацию своих друзей.
Но его не оставляло ощущение, что есть и третья причина.
Настоящая.
Фюстель приволок двух мужиков, заспанную бабу с ведром воды и половой тряпкой. Она терла глаза, зевала, натыкалась на стены, расплескивая по дороге воду. А когда все трое увидели убитых, челядинцы ахнули, бабы взвыла и выронила ведро. Вода плеснула Фарамунду на ноги.
Он выругался, отскочил:
— Все убрать, вычистить! Быстро.
Со двора донесся шум. Фарамунд прислушался, раздраженные голоса раздавались со стороны барака.
— Оставайтесь на месте, — велел он стражам.
Фюстель кивнул, глаза преданные, Рикигур с обнаженным мечом в руке подозрительно осматривался по сторонам, взгляд проникал в каждую щелку. Снизу по лестнице кто-то бежал, затем послышался топот множества ног.
Рикигур и Фюстель обнажили мечи, попытались загородить рекса.
— Рекс!.. Какой-то чужак пробрался к нам в барак!..
Фарамунд спросил быстро:
— И что же?
— Да странно как-то, — выпалил Вехульд. — Я проснулся, обнаружил труп в луже крови. Поднял всех, стал допытываться... А Допш заявил, что это он убил чужака, но тут же его свалил сон... Что-то странное, рекс.
Фарамунд быстро посмотрел на молодого воина с нагловатым лицом, что стоял рядом с Вехульдом.
