Автор
В четвертый день темнота уходит, но впереди лишь туманные кромешники лесных болот. Воздух затянут хмурой пеленой смертельной сырости, и снова они движутся под ногами разлагающихся деревьев, дышать стало тяжело. Атмосфера здесь несчастная и мрачная — словно весь мир вступил в противостояние с бесконечными болотами и холодным свинцовым небом....
Мне без разницы, вредишь ты этим людям или помогаешь. Меня заботит сейчас другое... Уже дважды появлялись странные люди. Первый раз мне просто удалось ускользнуть. Во второй раз я сам напал на них с мечом... Взгляни на их тела! Ты что-нибудь понимаешь?
Друид обошел вокруг убитых, присел на корточки. Лицо старого колдуна стало серьезным. Фарамунд видел, как кончики пальцев начали подрагивать, когда он поднес их сперва к лицу молодого, потом старшего.
— Когда это было? — спросил он.
— В полночь, — ответил Фарамунд.
— И до сих пор в обоих все еще чувствуется мощь, — сказал колдун едва слышно.
— Я знаю, — признал Фарамунд.
— Тебя могли убить очень легко.
— Но не убили.
— Они просто не ожидали, что ты...
Он замялся, подбирая слово. Фарамунд сказал угрюмо:
— Договаривай. Повезло, что проснулся? На самом деле, я один не поддался их чарам.
— Вот как? Но я думал...
— Одного я зарубил в казарме, — прервал Фарамунд, — другого принес сюда. Даже стражи не знают. Я не хочу, чтобы знали... Понял?
— Нет, — признался друид.
— Я тоже многое не понимаю, — признался Фарамунд.
Друид внимательно оглядел рекса, подержал за кисть, прислушиваясь к толчкам крови.
— Но ты был готов?
— Я боялся, — признался Фарамунд. — Меня даже сейчас колотит... ты видишь, как дрожат руки, Я страшился, что успеют напустить другое колдовство.
Друид отмахнулся с небрежностью:
— Правила чести выполнимы только на поле брани. Кто крадется тайком с ножом в руке, тот заслуживает удара в спину. Как будто бы он не ударил тебя сзади!.. Тут другое непонятно... Почему они пришли убить тебя. Раз уж ты не наказываешь за правду, то скажу честно...
— Клянусь, — сказал Фарамунд торопливо.
