Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
Раздел Chitat.online для книги «Фараон Эхнатон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Георгий Дмитриевич Гулиа Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Боже, откуда в ней столько мощи — женской неиссякаемой мощи?! Неужели когда-либо суждено иссякнуть этой светочи, несущей сердцу столько радости? Он мысленно сравнивал ее то с пучком золотого луча во тьме, то со сладчайшей песней, то просто с женщиной во плоти и крови, но рожденной небесами, зачатой там где-то, в самых чистых и высоких сферах…
— Тебе показалось, — повторил он. — Напротив, они были веселы за обедом. Разве ты не заметила этого?
— Наверно, я думала только о тебе.
— Думать только о тебе?
Кийа удивилась. Она задышала часто-часто. Не могла взять в толк, о чем он говорил. Почему же это плохо, если фараон, если муж — в мыслях ее? В положении соправительницы она должна, она обязана понимать все!
— Режь мне руку, — сказала она с улыбкой, протягивая матовую кисть, чуть тронутую загаром, — режь руку, но я не уразумела твоих слов.
Он взял длинную кисть, взял длинные, тонкие пальцы в свою некрасивую, маленькую руку. Нет, он не видел ничего подобного! Никогда!
— Дорогая Кийа, ты обязана размышлять о делах государственных: мы же теперь не на ладье, а под Навесом раздумий. Обо мне — потом…
— Верно! — вскрикнула она, точно маленькая. — А я и позабыла! Обещаю тебе: здесь, на этом месте, выкинуть из головы все, кроме государственных дел.
Он потрепал ее по щеке. И тут же признался себе, что не встречал никогда таких щек: упругих, нежных, здоровых. «Я счастлив», — сказал он про себя. И долго глядел на нее немигающими глазами…
— Хорошо, — сказал он, тряхнув головой, — мы сейчас выясним одно дело. Я за него строго спрошу.
Фараон приказал перевезти на остров начальника, ведавшего делами переписки с иностранными государствами. Тот уже ждал вызова на берегу. Со свитками папирусов в руках. И не без трепета…
Вскоре начальник писцов — немолодой, худощавый мужчина на кривых ногах — повалился наземь перед их величествами. Полежав некоторое время, он поднял голову: медленно, медленно, медленно, чтобы не ослепнуть от сияния божественного лика.
— Встань, Усенинефер! — приказал фараон.
Писец поднялся на ноги и присел в отдалении. Не совсем далеко, — чтобы хорошо было слышно каждое фараоново слово. И мгновенно превратился во внимание.
— Скажи мне, Усенинефер: каков мой приказ насчет переписки с иностранными державами?
— Все письма показывать тебе, твое величество.
— Спрашивать тебя, прежде чем составлять их, твое величество.
«…Что же может быть еще? Его величество допрашивает слишком строго. Это значит, что начальник писцов позабыл самое важное…» Кийа ждала с нетерпением ответа Усенинефера.
— Писать на языке того государства, куда направляется письмо, — проговорил начальник писцов на одном дыхании.
— Верно!..
