Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
Раздел Chitat.online для книги «Фараон Эхнатон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Георгий Дмитриевич Гулиа Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Почему же в таком случае ты отправил письмо царю Митанни на нашем языке?
Усенинефер пытался вспомнить, когда и какое письмо было отправлено в Митанни. Прекрасная память его величества изумляла всех. Он помнил все. Он знал, сколько мер зерна в закромах, сколько воинов на границах и сколько гарнизонов в чужих пределах. Его величество видел все, ибо был богом. В чем еще и еще раз убедился потеющий от страха начальник писцов Усенинефер.
— Да знаешь ли ты, о каком письме идет речь?
Усенинефера вдруг осенило, и он сказал: да!
— Ее величество хочет услышать твое слово об этом злополучном письме, Усенинефер.
— Твое величество, — он смотрел в самые зрачки Кийи, — мы требуем выдачи беглеца, который убил своего начальника в Северном Ретену. Всадил нож в спину, между лопаток, и бежал в Митанни. Согласно договору, царь Митанни обязан вернуть преступника.
Фараон кивнул: дескать, все это так.
— Но скажи мне, Усенинефер, на каком языке ты написал письмо?
Начальник хлопнул себя по лбу:
— Достоин наказания, твое величество! Письмо написано на нашем языке.
— На языке Митанни, твое величество.
Фараон помолчал. Встретился взглядом с Кийей. Он предлагал решить ей. Она это поняла.
— Вернуть письмо! — приказала Кийа, — Написать новое.
Усенинефер повалился наземь. Он царапал землю носом. Лизал ее языком, как телок солоноватый камень.
— Оно далеко, твое величество. Гонец его величества мчится быстрее ветра!
Тогда фараон запустил руку себе за пазуху и достал папирус.
— Этот? — спросил он.
Усенинефер не поверил своим глазам! «Это бог! Это бог! Он достает через пустыню. Через Великую Зелень. Через горы. Вот ноги мои совсем ослабли. Колени мои обратились в воду. И кости все обратились в воду…»
Фараон сжал губы. Глаза его стали точно песчинки. В солнечный день. Такие блестящие точки. В них много гнева. Много ярости. И челюсти у него задрожали. Словно бы перед припадком.
Начальник писцов оцарапал землей нос свой. Он плюхнулся лицом на землю, как на воду. И алая кровь показалась на носу. И на левой щеке тоже.
А фараон не сводил с него глаз. Благой бог закипал, как вода в походном котелке воина: медленно, медленно… Тем сильнее охватывало волнение каждого, кто бывал свидетелем его гнева…
Кийа развернула свиток. Вдобавок ко всему он оказался написанным иероглифическим письмом, а не упрощенной скорописью. Его величество ненавидел старинное письмо и мечтал о новом, более простом и доступном каждому. Эта нелюбовь зародилась в нем при жизни отца, еще в те годы, когда старый учитель Ихотеп обучал его премудрости письма. Он говорил своему ученику: «Уши твои — на спине твоей». И колотушки следовали за колотушками. Его величество Аменхотеп Третий приказывал Ихотепу: «Царевич должен быть грамотен, как никто.
