Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
Под ногтями ее пальцев — на ногах и руках — играла алая кровь. И груди ее были как груши. В руках она держала небольшую арфу.
Ее пронзительная красота на мгновение ослепила вавилонянина. Словно живая молния ворвалась в комнату. Точно лань обратилась в женщину. Как в сказках…
— Ее звать Май, — сказал Усерхет.
— Прекрасное имя! А что у нее в руках?
— На этой золотой арфе она сыграет так, как никто в Ахяти.
Азиат глядел на красавицу восторженно. Удары сердца его отдавались в висках. И лавочник видел все и понимал все. Он хотел было встать и уйти. Но купец остановил его.
— Усерхет, — сказал он с волнением в голосе, — Май явилась вовремя. Не принесет ли она кусок папируса и чернильный прибор?
— Папируса? — протянул лавочник.
— Не больше двух локтей в длину.
Усерхет подал знак красавице, и та вышла из комнаты.
— Я доставлю тебе все, что нужно.
И лавочник поднялся, чтобы принести чернильный прибор и папирус.
— Господин Усерхет! Господин Усерхет!
Лавочник едва успел поставить на столик свою нетяжелую ношу. И на миг застыл, пытаясь угадать, кому же принадлежит этот голос. Если бежать на всякий зов, то никаких ног, никаких башмаков недостанет…
— Тебя зовут, — сказал купец.
— Слышу. Здесь, кроме меня, есть еще люди…
Лавочник выпрямился. Вытер руки о льняной набедренник. Для этого ему пришлось распахнуть свое длинное одеяние.
Вдруг влетел служитель при кухне, раб-арамеец. Скороговоркой прокричал:
— Его светлость Джехутимес! Его светлость…
Хозяин не дал ему договорить. Выдал хорошего пинка в зад. И тот выскочил из комнаты…
— О, уважаемый Тахура, это ваятель его величества. Сам Джехутимес!
И Усерхет выбежал. Выкатился из комнаты, подобно шустрой собачке, бегущей на зов хозяина. Купец почесал за ухом палочкой для письма. Он прикидывал в уме, что выгоднее: писать донесение о новостях в Ахяти или же, отложив на время папирус, познакомиться с ваятелем? Купец решил избрать второе.
«…Этот ваятель имеет доступ к их величествам. Не каждый же день сталкиваешься с подобным человеком».
Он не представлял себе, пригодится ли ему это знакомство. Но долгий опыт подсказывал ему, что в сложных и щекотливых делах очень важно не пренебрегать ни одним знакомством, тем более с таким важным человеком. Для Тахуры было вполне достаточно того, что некий Джехутимес — приближенный царя. Почти князь. Почти вельможа. Что делает здесь, в этой неказистой лавке, человек, могущий лицезреть самого фараона? И это само по себе было весьма любопытно.