Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
Раздел Chitat.online для книги «Фараон Эхнатон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Георгий Дмитриевич Гулиа Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки книг книжные серии
Нельзя было не пригласить к столу столь вежливого, столь представительного мужчину, к тому же чужестранца, к тому же любящего искусство, ценящего искусство. И вот Тахура пристраивается к компании молодых людей. Ему уступают лучшее место — возле стены. От удовольствия он обеими руками расчесывает бороду, весело пялит глаза, громко покашливает…
— О тебе много приходилось слышать… — говорит он, обращаясь к Джехутимесу.
— Плохое или хорошее?
— Только хорошее! Самое лучшее!
Ваятель краснеет. Словно девушка. Смущается, как школьник. И от чего? От похвал малознакомого купца!
— Уважаемый Тахура, нету слов, которые могли бы наиболее полно оценить способности и мастерство нашего Джехутимеса. Он годами не стар, а уж начальник над нами…
— Да, да, — повторил восхищенно купец, — начальник, начальник…
— Сам фараон говорит: вот ваятель, который воистину велик…
— Сам фараон… Сам фараон, — повторяет купец.
— Ухо Джехутимеса обращено к фараону. Он — истинный послушатель его величества…
— Кокэчно, конечно… — Купец не спускает глаз с ваятеля. Они у него словно звезды: горят, горят!
Ахтой превозносит своего начальника, чтобы показать, что слово чужестранца не есть что-то особенное, что Джехутимес слышал кое-что и поприятнее.
Тихотеп поддерживает Ахтоя. Разумеется, Джехутимес не имеет себе равного. Где? В Кеми. А если угодно — во вселенной. Кто видел подобное тому, что выходит из под рук ваятеля? Тихотеп уставился на купца, вопрошая: «Кто?»
Купец развел руками:
— Я видел свет. Ибо торгую там, где возможно и где совершенно невозможно.
Джехутимес захохотал:
— Неужели и там, где невозможно?
— А что? Торгую и там, где невозможно!
Ахтой и Тихотеп чуть не покатывались от смеха.
«…Это очень веселые люди. Клянусь богами, я редко встречал столь жизнерадостных ваятелей. Так могут смеяться люди счастливые. Неужели каменные изображения доставляют им такое наслаждение?..»
Та самая девица Май, которая совсем недавно предстала перед купцом, поднесла сладостей и расставила тарелочки перед гостями.
— Я прошу, — сказал Тахура, — я прошу разрешить мне угостить вас вином. Я запас вина, которое удивит и своей крепостью, и ароматом. Мы, вавилоняне, ценим в вине и то и другое.
— Это правда? — спросил Джехутимес, обращаясь к лавочнику.
— Что вино изумительно?
— Верно, господа, вино такое, что его можно пить и пить без конца. Оно целительно для сердца. И от него совсем не мутнеет разум.
— Что же лучшего можно придумать! — воскликнул Ахтой.
Май сходила за вином.
