Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
Раздел Chitat.online для книги «Фараон Эхнатон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Георгий Дмитриевич Гулиа Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки книг книжные серии
И когда она разлила, все нашли его прекрасным.
— Откуда оно? — поинтересовался Джехутимес.
— Тайна, — многозначительно произнес Тахура. — Учтите: я купец, и мое ремесло — торговля. Я брожу по свету.
— В поисках вина? — сказал Ахтой.
Тихотеп перешептывался с Май. Он ее увидел впервые, хотя в лавке не в первый раз. Кто она? И давно ли здесь? Она не ответила на первый вопрос. А на второй ответила утвердительно: да, давно.
— Почему? — Она улыбалась, оголяя зубы, подобные лунным лучам — голубовато-беловатым.
— Но почему же? — Она улыбалась глазами, устами, пупком, торчащим невообразимо похотливо. Всем существом…
— Если длвно, то я, значит, слеп.
— Возможно! — Она улыбалась коленями — точеными, мраморными.
Бедный Тихотеп, помощник Джехутимеса, ничего не понимал: неужели встречал ее в этой лавке и ни разу не обратил на нее внимания?
— Не обратил, — сказала она.
— В таком случае я прыгну в Хапи!
— Ты еще спрашиваешь, Май, почему? Я скажу: не стоит жить тому, кто не умеет приметить подобную красоту.
Он попытался обнять ее. Она выскользнула из его рук, словно рыба. И тут же скрылась за занавеской.
Тихотеп с горя прильнул к чарке. Он пил, можно сказать, по капле. Наслаждаясь. Вдыхая аромат вина. И думая о ней. Он уже не мог не думать. (Это вполне понятно в его тридцать лет.)
В углу стоял Усерхет и внимательно наблюдал за столиком. Он подавал почти невидимые знаки — и служители приносили что надо. Но Май так и не появилась.
Тахура очаровал Джехутимеса. Это очень редкостный купец. Тонкий ум, приятное обхождение, знания его не могли не удивить любого непредубежденного собеседника. Он легко переходил с одного предмета на другой. Он знавал земли и моря. Горы и небеса открывали ему свои тайны. Но самое удивительное не это. Совсем не это! Купец понимал силу камня. Силу резца. Вавилонянин хорошо разумел значение цвета и сочетания красок. Он особенно почитал тех, кто был искусен в ваянии колоссов. Купца более всего поражал, например, сфинкс, что у пирамиды Хуфу. Искусство — велико, а человек — мал. Сфинкс и доказывает превосходство искусства…
Джехутимес не мог согласиться с этим. Разве искусство должно подавлять?
— Нет, удивлять, — ответил купец.
— Я скажу, уважаемый Тахура.
Джехутимес отпил глоток вина. Его лицо, каждая складка и морщинка выражали крайнюю глубину его мышления. Будто ваятель прислушивался к внутреннему голосу, будто не говорил как смертный, но чревовещал подобно чародею. Ибо такова была его вера в искусство.
