В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта.
— Ну ведь не зря же я про кости эти вспомнил? Ведь от чего-то мне это пришло в голову? — задавался я вопросом к самому себе, — может стоить попробовать прокалить муку, под более высокой температурой?
Позвав снова помощников, я заставил их жечь древесный уголь и уже на нём, смотря чтобы не расплавился бронзовый поднос, прокалить костную муку, которая прямо на моих глазах внезапно стала становиться всё белей и белее, пока наконец я не снял поднос с печи, поскольку металл едва не потёк. Подождав, когда всё это остынет, я перебрал теперь уже более сухое вещество между пальцев. В этот раз оно явно стало другим по структуре.
Обрадовавшись, я тут же приказал замесить мне глину с разным количеством в ней нового порошка и спустя три дня получил потрясающей красоты тигели. Которые были красновато-белыми, изумительно звучали, если по ним ударить металлической ложкой и главное для меня, что те в которых было 30 % порошка из прокалённых костей, были ещё и прочными. Все гончары, когда разглядывали их просто открывали рты от получившегося качества. Поставив этот тигель в горн и наложив в него меди, я вскоре увидел, как он лопнул и металл снова пролился на угли.
Смотря на свой очередной провал, до меня внезапно дошло, что я перепутал керамику и фарфор. То, над чем я столько трудился, была вовсе не тугоплавкая керамика, а китайский фарфор. Это было фиаско.
— «Так ладно, с тигелем я позже тогда разберусь, — заинтересованно подумал я, смотря на лопнувший толстый фарфоровый тигель, — а ведь фарфор — это то что можно продавать».
— Хм, — я позвал гончаров, которые давно уже сделали себе простейший ножной гончарный круг и для всего поместья делали керамическую посуду: простую, без изящества, но зато хорошего качества.
— Вот что, — я велел взять из той глины с 30 % костной муки, кусочек, — сделайте мне самую тонкую чашку, какую только сможете.
Один из них тут же стал это делать, ничего не спрашивая. Вскоре протянув мне едва не мнущуюся под руками конструкцию.
— Наделай мне пару чашек, блюд и кувшинов, я покажу каких и в каком количестве, — я решил попробовать изготовить фарфор, а поскольку всё это должно было хорошо просохнуть, чтобы удалить влагу перед обжигом, то я сразу решил сделать в большом количестве.
Всего «каких-то» четыре дня ожидания и вот мастера аккуратно вытаскивают из своей печи, ажурные, нежно-розовые предметы, которые казалось, что сейчас лопнут в их руках, такие тонкие они были.
