В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
Он и раньше бывал у царя Хатшепсут и разговаривал с ней, но тогда он был сам по себе, а сейчас выступал официальным послом от другого царя, что накладывало на него другие обязательства, в которых опыта у Рехмира пока не было.
Сколько он прождал, парень не помнил, но наконец внутрь вошёл дядя, одетый много богаче и в то же время строже, чем он.
— Идём, твоя очередь, — показал он идти за ним следом.
Рехмир волнуясь и переживая за то, как бы что на нём ни помялось, шёл по дворцу, стараясь не смотреть по сторонам.
Усерамон объявил его и Рехмир, видя, как позади него слуги дяди несут два больших сундука с привезёнными им подарками, прошёл на середину и низко поклонился царю Хатшепсут, сидевшей на золотом троне в полном царском облачении, а слева и справа от неё стояли высшие сановники и жрецы государства.
Глава 18
— Великий царь Верхнего и Нижнего Египта, великая жена царя и супруга бога Амона, царь Хатшепсут, — начал он с низких поклонов и полных титулов царя, — твой царственный брат великий царь Верхнего и Нижнего Египта, царь Менхеперра поздравляет тебя с окончанием сбора урожая и шлёт дары из своего поместья.
— Мы приветствуем посла от нашего возлюбленного брата, — милостиво ответила царь Хатшепсут, держа в руках символы царской власти: хеку и цеп, — и сильно скучаем по нему.
— Царь Менхеперра просил передать, что всем доволен и по-прежнему не хочет покидать границ своего имения.
— Прискорбно нам это слышать, но такова его воля, — ответила царь Хатшепсут, — хорошо, показывай, что прислал нам наш возлюбленный брат.
Слуги вынесли два сундука и Рехмир открыл их, взяв первый предмет, лично раскрыл ткань и солому, предохраняющие чашку от тряски и других опасных для неё внешних воздействий.
— Сервиз, — повторяя на неизвестном языке слово, которое он узнал от царя Менхеперра, сказал Рехмир, — полный комплект божественной посуды достойной самого царя.
Царь Хатшепсут заинтересовалась, показала жезлом и когда ей принесли тонкую чашку, она долго с удивлением её разглядывала, тоже впервые видя столь тонкую и едва весомую работу.
