В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
Вначале он хотел закричать, сказать, что всё это наглая ложь, но потом вспомнив о данном дяде обещании, закрыл рот, лишь скрипя зубами.
— Что же — это весьма прискорбно, — со вздохом сказала царь, — мы так с его подарком не поступим. Хапусенеб!
Жрец с накидкой из леопарда и посохом в руках, стоящий слева от трона тут же откликнулся.
— Слушаю Твоё величество.
— Все подарки от царя Менхеперра, я жертвую храму Амона. Выкидывать их в реку я считаю ниже своего достоинства. А поступок царя Менхеперра пусть между нами рассудят боги.
— Как прикажет Твоё величество, — жрец низко поклонился, — я распоряжусь чтобы эти подарки немедленно были доставлены в храм.
За это поручение чиновника наградили, только каким-то рулоном ткани и дальше пошли другие посланники, а также желающие, чтобы царь их рассудил. Вся церемония длилась ещё четыре часа и Рехмир смог выйти только тогда, когда всё закончилось и всех распустили. Задыхаясь от гнева и несправедливости, он тут же бросился домой, поскольку дядя показал ему жестом молчать и дома, срывая с себя так тщательно приготовленную одежду, стал рассказывать матери о случившемся.
Усерамон появился затемно, не успев даже переодеться. Рехмир, тут же бросился к нему.
— Дядя! Как такое возможно?! Какой дворец! Какие дары?! Там гниль же одна была!
— Тихо, успокойся, — тот поднял руку, останавливая разгорячённого племянника, — именно поэтому я попросил тебя принести клятву молчания, когда услышал твой рассказ.
— Но как же так, он явно хочет поссорить обоих царей! — возмутился Рехмир.
— Не он — это просто пешка, — устало отмахнулся визирь, — а его хозяин, которого нам ещё предстоит установить.
— Да чего его устанавливать, он сам говорил, что принял все подарки со складов храма Амона, явно жрецы в этом замешаны!
— Ты веришь тому, кто лжёт, глядя прямо в глаза царю? — хмыкнул визирь и Рехмир понял, что он действительно может быть не прав.
— Но тогда кто? — возмутился он.
— Это я и постараюсь узнать, когда ты уедешь, — покачал головой Усерамон, — причём заканчивай свои дела быстрее, я нашёл тебе лодку. Хочу, чтобы ты поскорее отправился обратно, чтобы тебя не могли использовать в своих играх другие.
— Хорошо дядя, — склонил голову парень, — я уже почти всё купил, остались лишь мелочи.
— Поторопись, лучше, если ты отправишься прямо завтра, — заметил Усерамон.
— Я постараюсь, — грустно повесив нос, ответил племянник.
