В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
Посторонние бабы мне были не нужны в ближайшем круге, а это значило, что поиском наложницы или лучше даже жены для него и правда стоило заняться самому.
— В общем иди, работай, а твой царь будет думать о тебе, — отправил я его взмахом руки прочь. Не сильно обрадованный подобными известиями, он вышел из комнаты.
— «Нужен писец, чтобы я изложил всё правильно в письме Усерамону, — задумался я, — он должен меня понять»."
"Писец утром нашёлся, а вот послать было некого, военные отсутствовали, Меримаат и Бенермерут находились на излечении, или я по крайней мере на это сильно надеялся, не самого же Рехмира была посылать с ним.
Почувствовав на себе чужой взгляд, парень обернулся, увидел, что я на него смотрю и бочком стал уходить прочь, утягивая с собой нубийских вождей, помогавших ему с подписанием контрактов. Так ничего и не придумав, я продолжил лениться, правда хватило меня только до вечера. Переодевшись, я отправился узнавать, как там дела обстоят без меня в кузне. К моему великому удивлению обстояли они очень даже хорошо.
— Царь всегда вознаграждает по делам человека.
Оба мастера, которым я и поручил присматривать за кузней во время моего отсутствия, упали на колени и долго благодарили меня за такие щедрые подарки. С трудом их успокоив, я стал думать, что делать дальше. Камнетёсы были заняты базальтовым блоком ещё как минимум месяц, поэтому оставалась только одна вещь, которая была мне интересна — архимедов винт, с помощью которого я собирался поднимать воду снизу верх между оросительными каналами.
