В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
— Никто в здравом рассудке не будет навлекать на себя гнев Амон-Ра.
— А, вы его две ипостаси уже тут соединили? — я понял, что не совсем разобрался тогда в объяснениях Маши.
Верховный жрец судорожно кивнул.
— Ну отца не понять, то один свой аватар использует, то другой, так что правильно делаете, — попытался съехать я со скользкой для себя темы, — главное жертвы вовремя приносите, и он будет доволен.
— Я обязательно пошлю сообщение верховному жрецу Амон-Ра в Фивы, чтобы он провёл ритуал большего жертвоприношения, — на полном серьёзе ответил мне собеседник.
— Тогда всё, все занимаются своими делами, делаем вид, что ничего не произошло, — я сделал жест руками, выгоняя всех вон."
"Люди тут же заторопились и вместе с верховным жрецом очистили помещение, вместо них ко мне подошли ближе Бенермерут, и тот парень имени которого я не знал. С ними вошли ещё четыре молодые рабыни, принеся глиняные кувшины с тонким горлом, и небольшие пиалы, красиво украшенные разными рисунками.
— Царь обычно в это время начинал праздновать окончание дня, — осторожно сказал мужчина, опускаясь рядом.
— Будем делать то же самое, — подтвердил я, — только давайте сначала познакомимся. Меня как вы уже знаете зовут бог Монту, а вас?
— Бенермерут — воспитатель и наставник Его Величества Менхеперра Тутмоса III, — представился он, и показал пальцем на молодого.
— Друг царя, Его Величества Менхеперра Тутмоса III — Меримаат, сын визиря Усерамона.
Рабыни стали наливать вино в пиалы, при этом трижды разлив его, но на это никто не обращал внимания, руки у обоих мужчин так же тряслись, как и у них.
— Скукота! — наконец моё терпение лопнуло, и я показал рабыням выметаться, что они с радостью и сделали.
— Чем ещё царь занимался? — обратился я к своим собутыльникам.
— Стрельба из лука, езда на колеснице, — заикаясь сказал парень.
— Идём, научите меня всему этому, — я поднялся на ноги, — а то я от скуки помру после таких пиров.
Они тут же поднялись и пошли показывать мне дорогу, к нам тут же присоединилось почти двадцать человек охраны и четыре писца. Кучу людей, которые смотрели нам вслед и шушукались я постарался полностью игнорировать. Стрельбище оказалось тут же, просто возле стены, но с другой стороны дворца от которой мы приехали.
