В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
— А, — я сам, находящийся в шоке от его слов, тем не менее просто отмахнулся, — где ваши колесницы, а то мы сюда приехали днём на каких-то карликовых пони, запряжённых в повозку.
Мужчины переглянулись и повели меня на конюшни. Конюхи, трясясь от страха вывели снова двух мелких пони, едва достающих мне до низа грудной клетки, навскидку максимум метр двадцать в холке.
— Лучшие скакуны из царских конюшен! — гордо оповестил Меримаат, когда их подвели ближе.
Я сначала не поверил, что он серьёзно, затем видя, что они не понимают, почему я стою с таким лицом, я спросил.
— Ты надеюсь шутишь? Эти карлики, лучшие скакуны? А где настоящие лошади? Эти сломаются, если на них сесть.
— Зачем на лошадей садиться? — побелел от страха парень.
Я тяжело вздохнул.
— Отведите меня обратно, я лучше лягу спать."
"Они переглянувшись, поспешили впереди и вскоре меня привели в комнату размером поменьше, с низкой кроватью и четырьмя рабами, которые стояли возле неё с опахалами из страусиных перьев.
— Царь обычно мылся и ложился спать со своей женщиной, — объяснил мне Меримаат.
— Мыться да, женщина нет, — отказался я, поскольку так сразу предавать Машу с первой попавшейся девушкой, было как-то стрёмно, хотя разум понимал, что возможно, я больше никогда не увижу свою девушку. Но всё равно, я не собирался вот так сразу, ей изменять.
Когда меня помыли и переодели, а затем помогли лечь в кровать, я закрыл глаза, чувствуя, как по телу пробегают приятные волны нагоняемого рабами прохладного воздуха. День был настолько сумасшедшим, что я быстро уснул.
Глава 4
Утром меня разбудили звуки суеты и шума. Думая, что я всё ещё нахожусь в своём трейлере, а раскудахтались студенты палаточного лагеря, я не открывая глаза крикнул.
— А ну заткнулись бл…ть, чё разорались!
Стало значительно тише, но сон был потерян и я открыл глаза. Первое, что увидел, был расписанный каменный потолок и опахала, приводимые в движение подростками, старающимися не смотреть при этом на меня. От воспоминаний и осознания того, что случившееся со мной это не сон и не галлюцинация, настроение резко поползло вниз.
— Позовите кого там нужно, — проворчал я, поднимаясь на кровати. От стены отделились две служанки, которые оказывается тоже были здесь, и одна подошла ко мне, пряча глаза, вторая быстро вышла за дверь, и вскоре привела с собой Бенермерута и Меримаата. Которые осторожно приблизились к кровати.
— Чего ждём? — я покачал головой.
— Царь обычно мылся, его брили и он завтракал, — поклонился мне старший.
