В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта.
Ему в Полях Иалу понравилось сильно, так что он передал, что побудет там, пока ему не надоест.
Лица людей, верящих моей брехне от первого до последнего слова, были сейчас прекрасны. Я бы заржал в голос, но не стал портить момент, а потому серьёзно покивав головой, добавил.
— Я со своей стороны пожаловался Осирису, что люди меня не уважают, храм у меня маленький, жертвы там практически не приносят, да и живу я как последний раб, в каком-то занюханном шатре, — тяжко вздохнул я.
— Мы! Мы вас очень уважаем бог Монту! — тут же низко поклонился мне юноша, а за ним сразу и Бенермерут.
— А, — отмахнулся я, — ну тогда конечно, это сильно меняет дело. Ладно, закапывайте всё, завтра придумаем, как это разломать или переплавить, чтобы не засветиться позаимствованным у Осириса богатством.
— Так эти вещи вам сам Осирис передал? — глаза Меримаата стали ещё больше.
— Ну почти, — замялся я перед ответом и постарался быстрее закруглиться с этим разговором, — ладно я в дом, приводить себя в порядок, а вы тут сами закончите.
Они кивнули и вернулись к работе, а я пошёл разматываться и мыться. Бинты я разумеется отдам стирать Меримаату. Пусть бело, точнее меднорученьки свои попортит.
— Ты слышал? Осирис! — услышал я за стеной дома как они разговаривают, думая что я этого не слышу.
— Эх, хорошо там сейчас Менхеперре, — вздохнул молодой голос, — вино, девственницы.
— Лопатой копай глубже, — зашипел на него взрослый, — а свой орган ты всегда успеешь куда-нибудь пристроить.
Хмыкнув, я перестал слушать их разговор и занялся собой.
Глава 14"
"Наутро Бенермерут вернулся с рынка, принеся с собой еды, а также новости, что весь городок ремесленников, а также Луксор, стоят на ушах. Ночью стражи долины видели, как какой-то покойный царь вышел из своей пирамиды, сел на колесницу и поехал в сторону города. Градоправитель отправился в храм, узнавать у жрецов что делать и как быть, а стражников теперь кнутом было не загнать на ночное дежурство, впрочем, ремесленники вообще отказались работать в долине, испугавшись таких новостей.
Меримаат смущённо посмотрел на меня, когда воспитатель закончил свой рассказ, оживлённо жестикулируя при этом. Бенермерут не был свидетелем нашего небольшого вчерашнего ночного происшествия и поэтому не знал, что это были мы с Меримаатом.
— Ну что же, — я задумчиво почесал отросшую щетину на подбородке, — если не будут работать, нам же лучше. Суета — это хорошо, скроет тот шум, который мы устроим, разбивая и ломая предметы.
