– Но я внимательно выслушаю вас и постараюсь понять. Но если вы будете кричать и размахивать руками, так мы никуда не продвинемся, а дело не ждет. Расскажите мне, что вас так вывело из себя.
Леонтьев громко засопел и плюхнулся в кресло.
– Да глупость все, кто же мог знать, что Семен погибнет.
– По порядку, пожалуйста.
– Хорошо, пусть будет по порядку. – Леонтьев вздохнул, успокаиваясь, и от его вспышки словно и следа не осталось. – Как я вам говорил, часть Штерна в фирме перешла к Тине. А занимались-то всем мы с Семеном! Ну а Тина как Тина: сегодня она в Лондоне, завтра в Токио, послезавтра в джунглях Амазонки… Ну, это я утрирую, конечно, а только ее никогда не то что дома не было, но и в стране. А ведь многие документы должны подписывать именно собственники, а ее ищи-свищи, коль нужда припала. Дело страдало от этого, понимаете? Мы расширяться думали. Вот Семен и говорит: Тина перепишет на меня свою часть, и дело в шляпе. Не знаю, как он уболтал ее на такое, но, скорее всего, просто подсунул бумаги, велел подписать, она и подмахнула не глядя. А с домом история такая. Чтоб нам расшириться, нужно увеличить уставной капитал вдвое, а мы как раз грузовики закупили, офисы построили еще в двух городах. То есть денег свободных нет, Семен и решил: пусть Тина передаст ему дом, а он внесет его в счет уставного капитала. Ну и я свой дом тоже внес. Только теперь получается, что со смертью Семена, согласно нашему уставу, я получаю фирму практически полностью, а дом Тины принадлежит фирме.
– И что тут необычного?
– Да ничего, просто совпало так. – Леонтьев выдохнул. – Утром появилась полиция и сообщила, что Семен убит. Я звоню Тине, и оказывается, что она уже все знает, но мне отчего-то сообщить не потрудилась! Мало того, она меня обвинила в том, что я забрал ее имущество и заблокировал ее карточку…
– Да я понятия не имею, о чем она толковала! Какая там карточка, зачем бы я стал ее блокировать?! – Леонтьев испытывал непреодолимое желание выругаться, но он понимал, что в кабинете генерала делать это как-то неправильно. – И я поехал к ней, а там этот зонт, и тогда…
– А что же все-таки с карточкой, ее заблокировали?
– Я это завтра выясню. – Леонтьев покачал головой. – Я бы ни за что не стал так поступать. И у Милки, и у Тины были корпоративные карточки, с разным лимитом, но так нам было удобнее. И даже если Семен умер, я ни за что не оставил бы Тину без денег.
