Автор
В романе "Фатальная ошибка опера Федотова" на страницах книги тыкнешь кнопками клавиатуры, набивая новый протокол. Ассистентка сопит и шевелится, стараясь привлечь внимание к экрану, но это лишь временное отвлечение. Книга живо передает атмосферу рабочего места оперы Федотова, где постоянные перемещения и нервотрепка делают жизнь инспектора напряженной и нешустренной....
А потом, может, и потрахаться опять…
Организм планам радуется, что не удивляет, я все же молодой мужик, утренняя эрекция в любом состоянии присутствует. Даже если накануне нажрался, как свинья.
Вздыхаю, откидываюсь на подушку, вспоминая, по какому поводу так расслабился. И боль опять шарашит по башке.
Потому что повод-то — откровенно херовый.
Убийство — это всегда херово. В конце месяца — особенно, все показатели в жопу мгновенно улетают… А тут еще и само по себе отвратное. Бытовушка, пьяная драка, уделанный кровищей однокомнатный тараканник с двумя трупами двухдневной свежести примерно.
На кухне — обычный набор из фанфуриков и плесневой дешевой закуски.
Вонища, мухи, тараканы.
И два мелких пацана, которых нашли под кроватью. Живых, слава богу.
Но в таком состоянии, что реально хуево стало прямо там. Причем, не только мне, но и видавшим виды экспертам.
Вот сколько лет работаю уже, а к такому дерьмищу никогда, наверно, не привыкну. Держать своего ребенка, словно животное, на подстилке, кормить отходами… Городские маугли, блять.
А мне еще и Захарову пришлось успокаивать. У нее, в силу особенностей прошлой жизни, о которой в курсе только я и она, очень остро эта тема проходит.
Я только в глаза ее голубые глянул, так и потащил прочь из квартиры, предчувствуя пиздец.
На лавке отпоил прихваченным из пивной коктейлем, дал закусить сигаретой и заставил выдохнуть.
Она посидела, покурила, неловко и неумело поднося сигарету дрожащими пальцами к губам, подышала…
А после поднялась и молча пошла обратно.
В итоге, после завершения всего и передачи детей через опеку в больницу, мы с Захаровой посмотрели друг на друга…
— Выпить хочешь? — спросил я.
И она кивнула.
А вот что дальше было, как раз к категории амнезии и относится.
Понимание, что я могу сейчас в кровати Захаровой валяться, накрывает внезапно и заставляет вздрогнуть и вытаращиться на дверь, ведущую в кухню.
Нет…
Да ну, нет, бля!
Я не мог!
Я точно не мог!
Я просто накатил на пиво водяры и подцепил в состоянии комы какую-то телку. Я на это мастер, пару раз случалось уже… Сто процентов!
Не мог я с Захаровой!
Не мог!
Это все равно, что сестренку трахать же… Не моя тема, не-не-не!
В этот момент в коридоре раздаются легкие шаги, и я с дикой надеждой пялюсь на дверь, чуть ли не молясь про себя, чтоб не Захарова.
