Я рекомендую Цезарю употреблять печень ягненка и выпивать каждый день по три яйца в козьем молоке.
– И никаких лекарств? – подозрительно спросил Луций Декумий.
– Лекарство не вылечит болезнь Цезаря. Как и греческие врачи из Эдепса, я верю, что в большинстве случаев питание полезнее лекарств, – твердо ответил Луций Тукций.
– Видишь? Все-таки он грек! – воскликнул Луций Декумий, когда врач ушел.
– Мне все равно, – живо отреагировала Аврелия. – Я буду следовать его рекомендациям, хотя бы в течение одного промежутка между базарными днями. Потом посмотрим. Но мне этот совет кажется дельным.
– Я лучше пойду на овечий рынок, – сказал Луций Декумий, который любил Цезаря больше, чем своих сыновей. – Куплю ягненка и прослежу, чтобы его зарезали при мне.
Но настоящим препятствием явился сам пациент, который наотрез отказался есть сырую печень ягненка, а смесь яйца с козьим молоком выпил с таким отвращением, что его вырвало.
Слуги устроили совещание с Аврелией.
– Печень обязательно должна быть сырой? – осведомился повар Мург.
Аврелия растерялась:
– Не знаю. Я просто подумала, что она должна быть сырой.
– Тогда, может быть, послать за Луцием Тукцием и спросить его? – предложил управляющий Евтих. – Цезарь не очень привередлив. Скорее консервативен. Однако я заметил вот что: он не любит пищу с сильным запахом. Например, яйца. Что же касается сырой печени – фу! Она воняет!
– Позволь мне сварить печень, а в молочную смесь с яйцом добавить сладкого вина, – попросил Мург.
– А как ты приготовишь печень? – спросила Аврелия.
– Я ее порежу на тонкие ломтики, каждый ломтик посолю, обваляю в муке и слегка поджарю на большом огне.
– Хорошо, Мург, я отправлю кого-нибудь к врачу рассказать ему, как ты намерен поступить, – решила мать больного.
Пришел ответ: «Добавьте что хотите в смесь и, конечно, поджарьте печень!»"
"После этого пациент стал соблюдать положенную диету, но без малейшего удовольствия.
– Что бы ты ни говорил об усиленном питании, Цезарь, я думаю, что оно идет тебе на пользу, – был вердикт его матери.
– Я знаю, что это так! Как ты думаешь, почему я ем эту гадость? – раздраженно ответил больной.
Как только рассвело, Аврелия села возле ложа сына с упрямым выражением на лице, говорившим о том, что она не сдвинется с места, пока не получит ответы на некоторые вопросы.
– Ну хорошо. Что все-таки случилось? – спросила она.
Сжав губы, Цезарь смотрел через открытое окно в гостиной матери в сад Гая Матия, который тот развел на дне светового колодца.
– Моя первая самостоятельная авантюра закончилась полным крахом, – сказал он наконец. – Пока все остальные вели себя с поразительной храбростью, я валялся как бревно, безмолвный, неподвижный. Героем был Бургунд, а героинями – ты, мама, и Рия.