Там он склонил голову, добавил свежую порцию фимиама и положил на мраморную полку свой лавровый венок.
Дочь терпеливо ждала, пока эта церемония закончится и отец опять повернется к ней.
– Какую идиотскую мысль? – снова спросил он.
– Что она нечиста. Она все время твердит, что она нечиста.
Сулла словно окаменел. Ужас сковал его тело. Он чувствовал себя так, словно целая армия червей проползала сквозь его тело, обволакивая его снаружи и вызывая отвратительные ощущения, которые он не мог ни контролировать, ни выносить. Внезапно Сулла содрогнулся, вскинул руки, будто бы ограждаясь от убийц, и уставился на дочь таким сумасшедшим взглядом, какого она не видела у него за всю свою жизнь.
– Нечистая! – пронзительно взвизгнул Сулла. – Нечистая!
И бегом рванулся прочь из дома.
Где он провел эту ночь, никто не знал, и люди с факелами, разосланные Корнелией Суллой, тщетно искали диктатора среди тех пяти тысяч столов, которые стояли уже опустевшие. Но с рассветом Сулла появился в атрии, одетый в одну тунику. Дочь все еще ждала его. Хрисогон, остававшийся с Корнелией Суллой всю ночь, потому что ему тоже было чего бояться, неуверенно подошел к хозяину.
– Хорошо, что ты здесь, – коротко сказал ему Сулла. – Разошли людей ко всем жрецам – младшим и старшим. Пусть через час ждут меня на Форуме у храма Кастора.
– Отец! – воскликнула пораженная Корнелия Сулла.
– Сегодня я с женщинами не общаюсь, – только и ответил он, направляясь в свои комнаты.
Он тщательно вымылся, отклонил три тоги с пурпурной полосой, прежде чем выбрал ту, которую посчитал идеально чистой. После этого в сопровождении ликторов (четверым из которых было приказано переодеться в чистые тоги) Сулла направился к храму Кастора и Поллукса, где в страхе ждали его жрецы."
"– Вчера, – начал диктатор без всяких предисловий, – я предложил десятую часть всего, что имею, Геркулесу, который является богом мужчин, и только мужчин. Ни одной женщине не дозволено подходить к Великому алтарю. В память о путешествии Геркулеса в подземный мир ни одной собаке также не разрешается находиться в пределах его храма, ибо собаки – существа хтонические, черные твари из преисподней. Геркулесу служат двадцать рабов, чьей главной обязанностью является следить за тем, чтобы ни одна женщина, ни одна собака или какое-либо черное существо не осквернили священной территории. Но вчера черная собака пробралась сюда и лакала кровь первой жертвы, которую я предложил Геркулесу. Ужасное оскорбление для бога – и для меня. Я задавался вопросом: что я такого сделал, чтобы навлечь на себя подобное несчастье? В доброй вере пришел я, чтобы предложить богу щедрый дар вместе с жертвенным животным – именно таким, какое требуется.