Цезарь вскоре обнаружил, что, когда враг приближается, нельзя ни убегать, ни показывать страха. Если ты отреагируешь подобным образом, ты мысленно уже проиграешь и шансы погибнуть увеличатся. Атаковать, атаковать, всегда атаковать. Надо выглядеть непобедимым, и тогда побегут солдаты противника. Цезарь упивался боем, обладая от природы чуткими рефлексами и феноменально острым зрением. И он сражался, сражался, не интересуясь тем, что делается у него за спиной.
И вдруг он сообразил, что даже в разгар схватки нельзя терять голову. Необходимо думать, постоянно думать. Ведь он – командир когорты, а он совсем забыл о ее существовании. Но как обернуться и посмотреть, что происходит, не рискуя при этом быть убитым? Как найти место, с которого он мог бы оценить ситуацию? Его рука немного устала, хотя низкое положение меча и его небольшой вес значительно облегчали римлянину задачу – не в пример тяжелому длинному оружию, которым пользовались противники. Их взмахи становились все беспорядочнее, а удары менее энергичными.
Груда мертвых тел громоздилась там, где он стоял, теснимый теми, кто еще жил и боролся. Цезарь вложил все свои силы и злость в прыжок – и вскочил на гору убитых. Теперь его ноги стали уязвимы, зато он стоял на самой высокой точке над полем боя и мог поворачиваться во все стороны.
Увидев своего юного командира, бывшие солдаты Фимбрии приветственно закричали, и это обрадовало его. Но тут же он увидел, что его когорта отрезана. Острие клина сделало свое дело, однако его никто не поддерживал. «Мы – остров, окруженный врагами, – подумал Цезарь. – Это все из-за Лукулла. Но мы выстоим, мы не умрем!» Огромными прыжками, приводя в замешательство врага, Цезарь добежал до Марка Силия, который продолжал отбиваться от неприятеля.
– Мы отрезаны. Просигналь «построиться в каре»! – крикнул он сигнальщику когорты, который бился рядом со знаменосцем.
Построились точно и быстро – о, это хорошие воины! Цезарь и Силий пробились к каре и обошли его по периметру, подбадривая людей и следя за тем, чтобы слабые места были укреплены.
– Будь у меня мой мул, я мог бы знать, что происходит на всем поле, – сказал Цезарь Силию, – но младшие военные трибуны, командующие когортами, не имеют права ездить верхом. И это ошибка."
"– Ее легко исправить! – отозвался Силий, который теперь смотрел на Цезаря с большим уважением. Он свистом подозвал дюжину резервистов, стоявших неподалеку. – Мы построим для тебя пирамиду из людей и щитов.
Спустя некоторое время Цезарь уже стоял в полный рост на четырех щитах, которые держали над головами солдаты. Он забрался туда по живой лестнице.
– Берегись пик! – крикнул ему Силий.