Желая хоть немного отвлечься, Сулла захотел пойти на эти игры, поэтому братья, скорбевшие о своем умершем отце, отгородили место в середине первого ряда, обращенного на север, где диктатор мог расположиться с удобствами.
Женщинам не запрещалось посещать такие мероприятия. Им даже можно было сидеть с мужчинами. Погребальные игры – это не театральное представление. И кузен Валерии, Марк Валерий Мессала Нигер, после победы в суде, где Цицерон по его просьбе защищал Росция из Америи, решил, что гладиаторские игры немного развеселят бедняжку Валерию Мессалу.
Сулла уже сидел на почетном месте, когда они прибыли, и почти все места были заняты. Первые десять пар гладиаторов находились на арене, посыпанной толстым слоем древесных опилок. Они разминались и делали упражнения. Все ожидали, когда братья дадут сигнал начать игры – с молитвы и принесения жертвы, тщательно выбранной, дабы угодить умершему."
"В таких случаях очень полезно иметь высокородных друзей и особенно тетю – дочь Метелла Балеарика и к тому же бывшую весталку. Сидя рядом с братом Метеллом Непотом, его женой Лицинией и их кузеном Метеллом Пием Свиненком (который в тот год был консулом и имел очень важный вид), бывшая весталка Цецилия Метелла Балеарика заняла для Валерия и его сестры еще два места, на которые никто не осмеливался сесть.
Чтобы добраться до этих мест, Мессала Нигер и Валерия Мессала должны были пройти мимо сидящих во втором ряду непосредственно позади диктатора. Все заметили, что он выглядит отдохнувшим – вероятно, потому, что Цицерон, благодаря своему такту и мастерству, дал ему возможность избавиться от гнетущего чувства, вызванного проскрипциями, а заодно и от такой неприятной проблемы, как Хрисогон, которого сбросили с Тарпейской скалы. Весь Форум был забит, простые люди расселись на крышах, на ступенях лестниц, а те, кто имел хоть какое-то влияние, устроились на деревянных местах вокруг арены – отделенного веревками квадрата со стороной около сорока футов.
Рим не был бы Римом, если бы опоздавших не честили на все корки за то, что они лезут между рядами, задевая тех, кто уже удобно устроился. Мессалу Нигеру было на это наплевать, но бедная Валерия постоянно извинялась. И вот ей предстояло пройти за спиной диктатора Рима. В ужасе от одной мысли о том, что она может толкнуть Суллу, Валерия уставилась на его затылок и плечи. На Сулле был дурацкий парик и toga praetexta с пурпурной каймой. Двадцать четыре ликтора уселись на земле перед первым рядом. И вот, протискиваясь мимо, Валерия заметила клочок пурпурной шерсти, прилипшей к белым складкам тоги на левом плече Суллы. Не думая ни о чем, она машинально сняла нитки.
Сулла никогда не выказывал страха, находясь в толпе. Он всегда был выше этого, он не думал об опасности.