Однако царь понимал необходимость защищать своих греков от мидийцев, которые под страхом смерти должны были обращаться с новыми поселенцами по-доброму и заботиться о них.
И пока Сулла занимался законотворчеством, добиваясь, чтобы его объявили диктатором Рима, Тигран официально принял титул, которого он жаждал всю жизнь, – царь царей. Сирийскую царицу Клеопатру Селену, младшую сестру Птолемея Сотера, которой удавалось править Сирией много лет, меняя мужей из династии Селевкидов, вывезли из Антиохии и заставили жить в очень скромных условиях в маленькой деревушке на Евфрате. Ее место в антиохийском дворце занял сатрап Магадат, которому предстояло отныне править Сирией от имени Тиграна, царя царей.
«Царь царей, – цинично думал Сулла. – Все эти восточные монархи считают себя царями царей. Даже оба незаконнорожденных сына Птолемея Сотера, которые теперь правят в Египте и на Кипре купно с их женами Митридатидами. Но завещание покойного Птолемея Александра Второго не утратило силы».
Никто не знал этого лучше, чем Сулла, ибо он являлся свидетелем. Рано или поздно Египет будет принадлежать Риму. А пока следует разрешить Птолемею Авлету править в Александрии. Но, поклялся Сулла, этой марионетке Митридата и Тиграна покоя не будет! Сенат Рима станет регулярно посылать в Александрию требования, чтобы Птолемей Авлет отрекся в пользу Рима, настоящего хозяина Египта.
А что касается понтийского царя Митридата – любопытно, что он потерял двести тысяч солдат, замерзших на Кавказе! – он уже не в силах будет снова пытаться захватить Каппадокию. Жалуясь в письме Сулле на то, что Мурена разорил и сжег четыреста деревень вдоль реки Галис, Митридат продолжал отбирать каппадокийский берег реки Галис у бедной Каппадокии. Чтобы придать этой хитрости вид законности, он дал каппадокийскому царю Ариобарзану новую жену, одну из своих дочерей. Когда Сулла узнал, что девочке всего четыре года, он послал еще одного гонца, чтобы тот увиделся с царем Митридатом и от имени Рима велел ему отказаться от притязаний на Каппадокию, невзирая на этот «брак». Гонец очень быстро возвратился с письмом от Митридата, где царь обещал сделать, как ему велено. Гонец также сообщил Сулле, что царь Понта собирается направить посольство в Рим, чтобы ратифицировать Дарданское соглашение как неопровержимый законный документ.
– Лучше пусть он позаботится, чтобы его послы не бездельничали, – сказал Сулла вслух, закончив свои размышления о восточных царях.
Он отправился искать жену. Она оказалась совсем неподалеку, и уже в ее присутствии он вслух закончил свою мысль:
– Если они начнут тянуть время, я не стану торговаться с ними – пусть лучше торгуются с сенатом!
– Прости, ты о чем, любовь моя? – изумленно спросила Валерия.